7
0
— Ну, считай, у нас первая. И коль мы с тобой отказались от её ммм… «сладких» вариаций, то придётся тебе отведать острого из моих рук.
Губы несмело размыкаются. Не моргая, обхватывает ролл, скользя губами по палочкам.
Вау…
Кровь бросается ей в лицо, глаза распахиваются ещё сильнее. Замирает.
— Остро?! Жуй! Рис погасит остроту.
Быстро жуёт, жалобно хныкая.
— Держи, — протягиваю сок, — запивай! Сейчас будет вкусно и хорошо.
Мда… Всё, как в первую брачную ночь!
«А ведь… я мог бы… пойти этой дорогой!» — проскальзывает крамольная мысль. Неудивительно! Её алеющие губы и скользящий по ним язычок выключают мою адекватность.
Выпивает половину стакана, на глазах проступают слёзы. Машет на лицо руками.
— Нужно поменьше васаби. Ты не ешь острое?
— Чуть-чуть можно… — допивает сок. — Много женщине — плохо.
— Почему?
— Острое разжигает похоть. Мужчине — можно. Женщине — стоит воздерживаться.
— Как интересно! Почему такое разделение?
— Мужчине похоть дана Аллахом, чтобы продлять свой род. А женщине не нужна похоть. Она просто не имеет права отказывать мужу… — опускает взгляд, — в праве наслаждаться ею. А её похоть бессмысленна.
— Ммм… очень спорно! Я бы сие правило тоже отменил. Но тут как знаешь. Ещё?
— О, нет! — испуганно. — Я больше не смогу!
— Кушай запеканку тогда и яблочки. А я суши доем."
"Макаю суши в соевый, засовываю себе в рот, кайфуя как фетишист от того, что мои губы соприкасаются с теми местами на палочках, которых касались её губы.
Опять шокированно не моргает.
— Дай угадаю, — смеюсь я, проглотив. — Нельзя есть из одной чашки?
Активно кивает, с ужасом глядя, как я подхватываю палочками очередной ролл.
Господи, да я бы тебя всю вылизал, детка, чего ты так ужасаешься?
— Отменяем! А целоваться как? Или только еды касается? Чисто теоретически спрашиваю! — поднимаю обезоруживающе раскрытые ладони, улавливая её страх.
— Я не знаю… Мужчина сам определяет… степень своей чистоты. Шариат не запрещает… Если… ммм… чистая…
— Чистая?
— Оу… Нехорошо такое обсуждать. Можно, не буду?
— Можно.
Телефон в кармане трезвонит. Алла… Я засиделся?
Ну а что, мне с собственной женой поболтать нельзя? Раз уж мы с ней так вляпались. К тому же она единственная в этом доме меня пока не бесит. И голос у неё очень тёплый и умиротворяющий. Практически терапия всех моих неврозов. Я же не домогаюсь её в конце концов. Просто беседуем.
Опухшие от васаби губы обхватывают десертную вилку с яблоком и скользят…
Ох, неспроста ваши мужчины отдельно едят! И вовсе не из соображений чистоты и прочей ахинеи! Как тут есть? Когда вся кровь в нижнее полушарие отливает. Надо валить отсюда, пока я не…
«Алла!» — напоминаю я себе. Вот там можно брать всё, что вздумается.
