Машенька и опер Медведев

Он всегда о моей дочери позаботится и выведет её в люди. И о моих будущих внуках позаботится. И Никите навешает, если он собьется с пути истинного. Ясна моя мысль?

Да. Всё понятно. Отдают меня не за Никиту. Но так как официально второй женой дяди Лёши меня сделать не могут, даже платонической, то Никита - это компромисс.

- Ты прав, конечно... - опять соглашается Эвелина. - Просто все так поспешно. Вот Маша и нервничает.

- Ничего. Дай ей успокоительного. Все невесты нервничают, разве нет?

- Не нужно мне успокоительного, - заглядываю в столовую. - Я успокоилась.

- Куда? - смотрит на часы отец.

- У меня пересдача.

- Твоя рубаха помята.

- Это кэжуал. Она сжата, а не помята.

- Кэжуал! - с сарказмом. - Погладить лень, так и скажи.

Закатываю глаза.

- Эвелина, погладь этой белоручке рубаху! Привыкла в своём интернате, что все за тебя делают!

- Это такой стиль, Иван, если ее погладить, она будет испорчена, - аккуратно пытается заступиться Эвелина.

- Значит, это плохой стиль для дочки полковника!

Мне хочется побиться своей ботанической милой головкой о стену.

- Папа! - прерываю я его очередную лекцию. - Вызови мне, пожалуйста, такси.

Отец достаёт свой.

- Адрес.

- Сначала к Никите, - хитрю я. - Мы договорились... Он отвезёт меня и дождётся.

- Пусть привезёт лично. И сдаст с рук на руки.

- Хорошо.

Мне конец! Понятия не имею, как это организовать. Да и...

Отец вызывает такси. Кладёт на стол купюру.

Не хочу брать его деньги. Раз уж я собираюсь взбунтоваться, то брать у него деньги нечестно. Задумчиво смотрю на эту купюру.

Мама отправила мне немного, но на ту карту, что забрал отец.

- Верни мне мою карту, пожалуйста.

- Зачем?

- Мама отправила мне на подарок на карту.

Сверлит взглядом. После паузы достаёт портмоне, достаёт оттуда карту. Показательно шлёпает ей по столу. Вытягиваю из под его пальцев.

- Что ты собираешься купить?

Внутри меня растекается ядовитое облако. И хочется заранее попросить Эвелину плеснуть отцу успокоительного.

- Прокладки, трусики, станок... - смотрю ему в глаза. - Стакан кофе, пирожное, новые варежки.

Про покупку камасутры перед навязанной свадьбой так и быть - проглатываю."

"- То есть, я тебя не обеспечиваю, ты хочешь сказать?! - взрывается отец.

Папа очень тяжёлый человек. Но я не могу не провоцировать! Эра моего послушания подошла к концу. И меня уже подбрасывает... Боюсь, в ход сейчас пойдет что-то помощнее камасуты.  Единственное, что заставляет прикусить язык, таблетки нитроглицерина в его нагрудном кармане.

- Такси! - с облегчением вскрикивает Эвелина, заметив в окне свет фар.

- Доброго вечера, батюшка! - приседаю я в реверансе. - Разрешите откланяться.