Княжий венец

Ничего он не смыслит в ворожбе и силах. Оттого чувствует себя учеником-первогодкой. А Тами обожает учить.

- Твою – так точно отличу. Больно нежные у тебя пальцы. Не знаю даже как просить …

- О чем?

- Постираться нам с тобой нужно. И твоя рубаха и моя кровью изгвазданы. Пока не присохло, надобно их…

Тами скорчила насмешливую мордочку.

- Я не против. Если покажешь как.

- Погодь, но стирать-то! Стирать все бабы умеют! – Леслав ошарашен настолько, что Тами едва смех сдержала.

- Все, как ты говоришь бабы еще умеют скандалить и плакать. А я – нет. Покажи как – и я постараюсь освоить стирку, - девушка отложила пустую тарелку и посмотрела на него прямо и твердо.

Что такое? Да, она призналась, что чего-то не умеет. Так не стыдно же это! Лучше так, чем прийти к воде и развести руками.

- Не девка, а сундук со странностями. Слаба ты, давай в другой раз.

- Нет, сейчас. Лучше мне, да и пройтись не мешает. Говори, что делать надо.

- Пошли, научу, - вздохнул воин.

Через некоторое время у ручья двое неумелых мучили перепачканные рубахи. Велеслав мельком видал, как денщик его стирал одёжу в походах. Но чтоб князь сам, хоть раз … А Тами такая ерунда как хозяйственные дела, вообще никогда не интересовала.

Надевала чистое взамен грязного, не задумываясь, откуда оно в сундуках берется.

Потому, стоя на коленях, бок о бок, неумехи месили рубахи, как тесто, неловко жамкая руками. Не выдержав, она начала хохотать первой. Глядя на нее, ее смеющие глаза, рассмеялся Велеслав.

- Вот спросят, чем я в походе по Болотам занимался, молчать буду, как рыба. Кому сказать – кашу варил да рубахи стирал.

- Так каша у тебя чудно получается. Глядишь – и с рубахами научишься.

- Тами неуклюже намылила ткань и снова начала тереть ее руками. От непривычной работы кожа покраснела и счесалась. - Нет, это невыносимо! За такую тяжелую работу должны платить золотом. Все руки этой стиркой содрала.

Она сердито и неловко отжала собственную рубаху, повесила на ближайший куст. После чего с наслаждением опустила кисти в холодную родниковую воду.

- До утра так сидеть буду …

- Сильно болит? – Велеслав повесил свою рубаху и присел рядом. - Дай погляжу.

Не успела и опомниться, как достал он из воды натруженные ладони и осторожно подул.

Тамирис замерла от мешанины, что в душе колыхнулась. Надо бы вырвать пальцы, сказать что-то смешливое или резкое, а она… Глядит растерянно и не хочет, чтобы он переставал. Удобно лежат ее руки в больших ладонях.

- Что ж ты нежная такая, - наклонился и осторожно поцеловал ранку.

-Это еще зачем? – резко вырвала она руку. Нахмурилась, посмотрела грозно.

- Для пользы дела. Ты когда в прошлый раз беспамятстве лежала, я рукитвоей губами коснулся – будто молния маленькая прошла и потеплела кожа в том месте.