Княжий венец

Чтоб не заклевали за непохожесть.

- Тяжко жилось? – Велеслав смотрел сквозь языки костра, нутром чувствуя охватившую ее печаль. Тамирис задумчиво смотрела в сторону, будто сквозь деревья вглядываясь в собственное прошлое.

- В детстве ты не ощущаешь тяжести людской молвы. Удивляешься поначалу, почему на тебя пальцем показывают и шепчутся. Когда чуть постарше – это ранит. А потом привыкаешь, обрастаешь броней и отвечаешь агрессией или холодом. Так проще и легче, чтобы тебя оставили в покое. Не пытались пробраться в душу, чтобы задеть больнее или получить выгоду. Пусть лучше думают, у тебя ни души, ни сердца.

Она повернулась и попыталась за ослепительной улыбкой спрятать застарелую боль.

- Извини. Это от усталости. Обычно я не вываливаю свое прошлое… Да и вообще – это было давно! Скажи лучше – ты хорошо знаешь эти земли? Что можешь о них рассказать? – громче, с показной веселостью начала расспрашивать.

Велеслав помолчал, собираясь с мыслями.

- Немногое знаю. Дружина сюда не заглядывала, далеконько и смысла особого нет. Врагов здесь не бывало, земли полупустые, но оброк платят исправно. Из-под княжьей руки не уходят.

- Странно, что я беженцев не увидала.

- Не уйдут они. Пусть неласковая, но их это земля. Не уйдут, здесь полягут. Не принято у нас со своей земли уходить. У вас не так?"

"- Кочевники менее привязаны к земле. Даже если мы осели в городах и не одно поколение живем, нам легче сорваться с места при опасности. У нас в крови: твой дом – это юрта и отара[1]. Где они – там ты и живешь. Хотя крупные города обороняются при войнах, но чаще предпочитают откупаться. Никому не хочется крови или голода, легче отдать золотом.

- Разные мы. Хорошо, что в мире живем.

- Правителям нашим хватило мудрости договориться, - ухмыльнулись оба, каждый о своем.

- Это все Яра… - князь миргородский вспомнил упрямый взгляд карих глаз, когда воительница заявила, что поедет за пленниками. А ведь и близко ничего тогда у нее с воеводой не было. Нешто наперед знала? Почуяла женской чуйкой?

- Очень хочу с ней познакомиться. Столько слышала…

- Вернемся и познакомишься.

- Да, конечно… - неопределенно ответила девушка, отправив в рот последнюю ложку каши. Посмотрела растерянно на тарелку – и когда успела расправиться? За разговором не заметила даже.

- Ты куда?

- Помыть надо. Давай свою тарелку.

- Оставь. Сам я. Отдыхать тебе надо.

Не нашла Тами в себе сил спорить. Глаза после сытного ужина с трудом открытыми держала. Протянула мужчине пустую посуду.

- Спасибо. Ручей вон в той стороне.

- Откуда знаешь?

- Воду чувствую. Недалеко, шагов двадцать.

- Ишь какая! Ложись отдыхай. Вернусь скоро.

Девушка согласно кивнула, с трудом удерживая зевок.

- В округе никого, ни живых, ни бродящих.