Вот только внутренние силы у них неравны, потому и нес Драгомир гиганта, как ребенка, не напрягаясь. Вынес наружу и уложил осторожно посреди поляны.
- Теперь что?
- Теперь – просто отойдите.
- Лера, иди в дом.
- Ни за что!
- Пусть огненная останется. Мне понадобится ее помощь.
- Я не буду рисковать ее жизнью!
- Я тоже, волхв.
Они пободались несколько секунд взглядами, после чего Драгомир нехотя кивнул.
Тамирис вновь приложила ладони к груди лежащего мужчины. Тонкие черные струйки устремились вниз с ее пальцев. Тьма внутри пострадавшего нехотя заворочалась, не нравилось, что ее хотят снять насиженного вкусного места.
Медальон на груди ощутимо потеплел. Своего не было, у нее остался материнский. Он не был на нее настроен, но кровные узы что-то да значат, а потому нехотя, но помогал: аккумулировать и рассеивать. Продолжая напевать, девушка чуть подняла руки, призывая тьму идти за ее пальцами.
- Верховный, придержи друга за плечи. Когда освобожу сердце, он начнет дергаться, - бросила валорка через плечо.
Волхв подошел и молча прижал широкие плечи друга к холодной земле. Тами запела громче, еще громче. Нежный голос звонко разносился по поляне. Лес недовольно шумел, ему не нравилась злая сущность в самом своем сердце. Девушка делала круговые движения пальцами будто медленно наматывая вязкую нить на клубок.
Девушка раз за разом зачерпывала крошечные кусочки, что припрятала сущность. И откуда ты такая хитрая выискалась? Кто создал? Распробовала волхва и коварно решила в нем остаться. Аккуратно, словно сдирая старую кожу, освободила от черной паутины сердце гиганта."
"Как и предупреждала, тот немедленно захрипел, забился, удерживаемый сильными руками друга. С губ сорвался стон, переходящий в крик. Тами запела в полный голос. И намотав почти весь клубок осторожно встала на ноги.









