Княжий венец

"

"С ночи подморозило знатно, да снежок легкий выпал, будто сама природа молодым постель брачную стелила. Забирать ненаглядную свою князь на веселой разухабистой тройке поехал. Пристяжные – те кони, что по бокам, кокетливо в разные стороны глядят, фыркая от морозца. Могучий коренник, в центре, так и вовсе на рысь переходит, торопится быстрее в валорский лагерь добраться. Возок разукрашен цветами яркими, колокольчики весело щебечут, сообщая всем и каждому о радостном событии. Да не один князь едет – вокруг верхом друзья верные да дружина. Не как охрана, а как веселые приятели жениха.

Препятствий никто жениховой стороне не чинил, когда в лагерь валорский въехали. С шумом и гамом. А чего таиться? Праздник нонче! С бабами напряженка в военном лагере, так что плакальщиц по девичеству изображать некому было. Токмо стража из личной каганской гвардии по обеим сторонам выстроилась, прямиком до шатра.

Лагерь украсили по валорской традиции – разноцветными лентами. Все ими увешано – и шатры, и деревья. Будто осень внезапно отступила, так ярко вокруг. Змейками разноцветными трепещут ленты на ветру, приветствуют приехавших гостей.

Едва в лагерь заехали, как заиграли валорские музыканты, что-то шумное и чуть визгливое. Будто переполох у них и гостей не ждали. Дудки разные: и длинные, едва ли не в человеческий рост – грозно гудят, и поменьше намного – звонко заливаются. А шуму создают – будь здоров!

Вся площадка перед шатром устлана коврами роскошными. И дела никому нет, что кони их топчут. Будто не роскошь это вовсе, а так, безделица. Принято на Востоке богатством без меры хвастать. А уж каган, знамо дело, не поскупится на свадьбу любимой дочери.

Легко выпрыгнул из саней нетерпеливый князь, с довольной улыбкой на устах.

- Отворяйте, люди добрые! – зычно крикнул и страже, и тем, кто внутри, - за невестой своей жених приехал!

А перед входом в шатер невесты, знамо дело, мужская родня стоит – отец да братья. Разряженные в яркие расшитые халаты, оружие сверкает драгоценными камнями, на пальцах у каждого перстни тяжелые. И хоть рожи суровые делают, но это на людях только, чтоб традиции соблюсти. Во всяком случае – братья. Каган явно ничего не изображает, по-прежнему в душеотдавать дочь не хочет.

- Может передумаешь? – прищурившись говорит он гостю.

- Может уйдешь уже с дороги? – отвечает будущий зять.

- И что Тами в тебе нашла?

- Твои ж бабы в тебе что-то находили?

Фыркнул каган, да не ответил. Долго могли мужчины препираться, вот только невеста пресекла, самолично из шатра вышла. Медленно и величаво. Глянул на нее князь – и обмер. А с ним и дружина его, и друзья верные рты пораскрывали. Дружное «ох!» пронеслось по толпе, валоры не менее гостей ошарашены были.