Княжий венец

Редко, но и такое бывало, а значит свадьбе не бывать. Вот только не сейчас. Стоит она возле отца, пунцовая от смущения. Велеслав, не спуская с нее горящих глаз, повязывает на нее свой, не менее роскошный пояс, но уже с миргородским узором. Показывая, чья она невеста теперь. Стыдливо опустив глаза, валорка дрожащими руками охватывает крепкий мужской стан и повязывает свой пояс на него. Объявляя князя своим женихом.

Опускает князь на мгновение глаза – глядь, а на руке обручье его! Сияет и подмигивает каменьями. Еще шире становится улыбка на твердых мужских губах.

- Отныне они – жених и невеста!

Мимолетно успевает Тами огладить его руку, едва-едва соприкоснувшись пальцами.

И этого нельзя, но раз не видит никто…

- Люблю тебя, мой свет! – шепчут его губы.

- И я тебя люблю, мой десятник…

Глава 56.

Яра не была бы Ярой, если бы не воспользовалась ситуацией. Для снятия напряженности надо было обязательно что-то придумать, чтоб не смотрели горожане на валорцев волками. Пусть и отправил после обручения каган армию домой, оставив только личную охрану и небольшой отряд для обратной дороги, да только не скоро забудут миргородцы его полчища под стенами.

Хоть и гуляли по городу слухи, что-де «это наш князь самолично рать злую разогнал. Нагнал на валорцев страху, затребовал орду убрать. Те и послушались, как миленькие»."

"Страх у горожан ушел, а недовольство осталось. Вот его и надо было устранить, чтоб не вспоминали, что и будущая жена князя – тоже валорка. Раз было зло Миргороду от соплеменников ее, то и она такая же. Не совсем своя, значит худое замыслить может. Потом любой недород али мор будут на нее валить – мол, чужачка на троне злое ворожит. Не надобно людское недовольство на самотек пускать, в бунт оно может легко перерасти.

Значит – убираем это недовольство на корню, еще в зародыше.

А заодно хорошо бы сыграть на боевом духе горожан – что может быть лучше, чем организовать развлечение совместное? Вот Яра через Джанибека уговорила кагана устроить состязание между его личной гвардией и младшей дружиной князя. Разумеется, самолюбие валорское не дало отказаться. Это же битва – это то, что у них в крови! Да и утереть миргородцам нос страсть, как хотелось. Раз уж войны не случилось.

Учитывая количество желающих поглазеть на невиданное – пришлось срочно сооружать площадку деревянную с лавками для зрителей и помост повыше для высоких гостей.

С трех сторон закрыли его плотной, промасленной тканью, чтоб не обдувало на осеннем ветру, да жаровни поставили для теплолюбивых гостей. Хотя погода удивляла – солнце светило скупое, осеннее, окрашивая золотом еще не до конца облетевшие деревья. А мелкий дождь если и шел, так только с утреца, для свежести. Драгомир на вопрос Яры про погоду лишь скупо улыбался, делая невинные глаза.