4
0"
"По всей Японии не найти было такого количества овец, чтобы вести с Советами длительную войну на севере, да еще в условиях экономических санкций или фактической блокады страны. Поэтому, говорилось в докладе, совершенно необходимо наладить в Маньчжурии и Монголии стабильное снабжение шерстью (а заодно мехом кроликов и других животных) и обеспечить оборудование для переработки. В 1932 году, сразу после образования Маньчжоу-го, туда с инспекцией отправился дядя Нобору Ватая. Ему поставили задачу подсчитать, сколько времени займет организация таких поставок на территории Маньчжоу-го. Это было первое серьезное задание для молодого технократа, окончившего армейское военное училище по специальности «тыловое обеспечение». Взявшись за проблему утепления армии, он рассматривал ее как современную модель работы тыла и сделал исчерпывающий математический анализ.
В Мукдене Ёситака Ватая познакомился с Кандзи Исиварой[57], и они вдвоем пили всю ночь напролет. Исивара, исколесивший Китай вдоль и поперек, убедительно и горячо доказывал, что тотальная война с Советским Союзом неизбежна и ключ к победе лежит в укреплении тыла или, иначе говоря, в быстрой индустриализации созданного недавно Маньчжоу-го и в переводе местной экономики на самообеспечение. Чтобы организовать сельское хозяйство, животноводство, поднять их продуктивность, надо переселять в Маньчжоу-го японских крестьян. Не следует превращать Маньчжоу-го в еще одну колонию на манер Кореи и Тайваня, говорил он. Маньчжоу-го должно стать прообразом азиатского государства нового типа. В то же время Исивара целиком отдавал себе отчет в том, что в конечном счете Маньчжоу-го предстоит сыграть роль базы тыловой поддержки в войне против Советского Союза, а потом – и против Англии и Америки. Он считал, что в Азии только Япония способна воевать с Западом (у Исивары был даже специальный термин – «последняя война»), а другие страны обязаны ей помогать во имя собственного освобождения от гнета западных держав. Ни один офицер императорской армии не относился с таким интересом к вопросам тылового обеспечения и не обладал такой эрудицией, как Исивара. Большинство военных не воспринимали тыловую науку всерьез, считали ее «немужественной». Они считали, что солдат Императора должен отважно сражаться, не думая о себе, даже если он плохо одет, обут, вооружен. Настоящая воинская доблесть – в победе над сильным противником, который превосходит тебя числом и вооружением. Атаковать врага стремительно и преследовать, оставляя обоз далеко позади, – только так можно заслужить славу. Высококлассному технократу, каким был дядя Нобору Ватая, такая философия представлялась полной чепухой.
