4
0Какие бы слова ты ни произносила, какие бы ни приводила доводы, я никогда не смогу так просто взять и забыть тебя, стереть из памяти годы, что мы с тобой прожили. Зачеркнуть это невозможно, ведь это было, в этом – моя жизнь. Это все равно что зачеркнуть самого себя. Чтобы сделать такое, я должен знать, какие для этого есть причины.
Наступила новая пауза. Кумико молчала, на том конце провода воцарилась тишина, и монитор лишь помогал мне чувствовать ее острее. Молчание Кумико просачивалось из угла экрана и, как тяжелый дым, низко растекалось по комнате. Я хорошо знал, как она умеет молчать. За годы совместной жизни я не раз сталкивался с этим, испытал на себе. Кумико сидела, затаив дыхание, сосредоточенно глядя на экран. Я протянул руку к чашке, сделал глоток остывшего кофе и, не выпуская пустую чашку из рук, задержал дыхание и тоже уставился на монитор. Молчание связывало нас крепкими узами, преодолевая стену, разделявшую два наших мира. Мы были нужны друг другу больше всего на свете. Точно.
> Я не знаю.
> Зато я знаю…
Я отставил чашку и торопливо застучал по клавишам, словно хотел схватить убегающее время за хвост."
"> Да, я знаю. И хочу так или иначе добраться туда, где находишься ты – та Кумико, которая просит моей помощи. Пока я, к сожалению, не знаю, как туда попасть и что ждет меня там. С тех пор как ты ушла, я долго жил с чувством, будто меня бросили в темницу, куда не в силах пробиться ни один лучик света. Но теперь понемногу, шаг за шагом, я приближаюсь к сути происходящего, к тому самому месту, где лежит начало всего. Мне хотелось сказать тебе это. Я подбираюсь все ближе к этому месту и буду идти дальше и дальше.
Не убирая пальцы с клавиатуры, я ждал ответа Кумико.
> Я не понимаю, о чем ты.
Напечатав эти слова, Кумико подвела под разговором черту:
> До свидания.
Компьютер выдал сообщение, что связь прервана. Разговор закончен. Но я по-прежнему не сводил глаз с монитора: а вдруг это еще не все. Может, Кумико передумает и вернется. Может, забыла что-нибудь сказать и теперь вспомнила. Но Кумико не возвращалась. Через двадцать минут я понял, что ждать больше нечего. Сохранив файл, я встал и пошел на кухню, захотелось холодной воды. Задержался у холодильника, выравнивая дыхание. В голове – ни единой мысли. Вокруг пугающая тишина. Весь мир словно прислушивался, пытаясь уловить, о чем я думаю. Но я не мог ни о чем думать. Не думалось – и все тут.
Я вернулся к компьютеру, сел на стул и внимательно, от начала до конца, перечитал сохранившуюся на экране переписку: что сказал я, что – Кумико, кто что на какой вопрос ответил. Монитор хранил наш разговор, который странным образом оживал у меня на глазах.
