4
0От дыхания запотело оконное стекло. На дворе, наверное, холодно. Долговязый, уперев руки в бока, пристально вглядывался вверх. Стоял не двигаясь, словно окоченел. Должно быть, волновался за коротышку, ждал, чтобы тот поскорее закончил свои дела и слез с сосны. Понятно, почему он волновался: спускаться с высокого дерева труднее, чем лезть наверх. И вдруг долговязый будто решил махнуть на все рукой – повернулся и скрылся в темноте.
Мальчику показалось, что все его бросили. Коротышка залез на сосну и пропал. Долговязый ушел куда-то. Заводная Птица молчит. Отца, что ли, разбудить? Но он ни за что не поверит. Скажет: «Опять тебе что-то приснилось». Мальчику действительно часто снились сны, и он иногда путал сон с явью. Но сейчас, кто бы что ни говорил, все было на самом деле – и Заводная Птица, и парочка в черном. Просто они куда-то исчезли ни с того ни с сего. «Папа все поймет, надо только объяснить как следует»."
"И тут вдруг мальчик подумал: «А ведь тот, невысокого роста, очень похож на папу! Может, ростом пониже, зато фигура, движения – ну как две капли воды. Да нет! Папа так ловко не влез бы на дерево. Он не такой проворный, не такой сильный». Мальчик совсем запутался и ничего не понимал.
Через несколько минут у сосны снова появился долговязый. На этот раз он был не с пустыми руками – принес лопату и большой холщовый мешок. Тихонько положил мешок на землю и принялся копать у самых корней дерева. Лопата вонзилась в землю с сухим хрустом. «Ну уж теперь все точно проснутся». Такой четкий и громкий был звук.
Никто, однако, не проснулся. Долговязый ни на что не обращал внимания и молча, без остановки, продолжал копать. Несмотря на хилый вид, по тому, как он обращался с лопатой, было видно, что силой его бог не обидел. Работал размеренно, без лишних движений. Вырыл яму на нужную глубину, прислонил лопату к сосне и, стоя на краю ямы, смотрел в нее. Наверх ни разу не взглянул – забыл, что ли, про коротышку, который забрался на дерево? Сейчас в голове у него только яма, и больше ничего. Мальчику это не понравилось. «На его месте я бы о товарище побеспокоился».
Судя по кучке земли, выкопанной долговязым, яма была не глубокая – мальчику по колено или чуть глубже. Но долговязого глубина вполне устраивала. Он достал из мешка какой-то предмет, завернутый в черную материю, – что-то мягкое. Это было видно по тому, как долговязый его держит. «А может, он собирается похоронить в яме чей-нибудь труп?» При этой мысли сердце у мальчика запрыгало в груди. Величиной завернутый предмет был не больше кошки.
