4
0Женщина огляделась по сторонам, будто хотела собственными глазами увидеть, что это я высматривал со своей скамейки. Ничего заслуживающего внимания, похоже, не обнаружила и снова перевела взгляд на меня. Долго рассматривала мое пятно, глаза, нос, рот, потом снова пятно. Казалось, будь такая возможность, она принялась бы оценивать меня, как собаку на выставке: открывать рот, чтобы проверить зубы, заглядывать в уши.
– Мне нужны деньги, – проговорил я.
Женщина помолчала и спросила:
– И сколько же?
– Восемьдесят миллионов должно хватить.
Она перевела взгляд на небо, точно высчитывала в голове: если взять сначала отсюда, а это переложить туда… Я тем временем изучал ее макияж – едва заметно подведенные глаза наводили на какую-то неясную мысль, мягкий изгиб ресниц будто подавал некий знак.
Женщина чуть скривила губы.
– Приличные деньги.
– Бешеные, я бы сказал.
Бросив на землю на две трети недокуренную сигарету, она аккуратно придавила ее туфлей. Потом достала из плоской сумочки кожаное портмоне для визиток и вложила мне в руку карточку.
– Завтра ровно в четыре будь по этому адресу.
На карточке черными иероглифами значился только адрес – район Минато, Акасака, квартал, название билдинга и номер офиса. Ни имени, ни телефона. На оборотной стороне – вообще ничего. Я поднес карточку к носу – никакого запаха. Обыкновенный клочок белой бумаги.
Я взглянул на нее.
– А имя?
Женщина впервые улыбнулась и мягко покачала головой.
– Тебе ведь нужны деньги. А у денег разве есть имя?
Я тоже покачал головой. Конечно, у денег нет имени. А если было бы, то это уже не деньги. Деньгами деньги делает то, что они анонимны: происхождение у них – как ночь, такое же темное. Есть у них и еще одно – небывалое, захватывающее дух – качество: за них можно получить все, что угодно.
Женщина поднялась со скамейки.
– Так ты придешь в четыре часа?
– И что? Вы мне денег дадите?
– Посмотрим, – ответила женщина, и улыбка мелькнула в уголках ее глаз, как пронесшийся над песчаной дюной порыв ветра. Еще раз окинув взглядом все вокруг, она для порядка отряхнула юбку.
Быстро шагая, женщина растворилась в толпе, а я стоял и смотрел на раздавленный окурок и оставшийся на фильтре след ярко-красной губной помады. Сразу вспомнилась клеенчатая шляпа Мальты Кано.
Терять было нечего. В этом, пожалуй, единственное мое преимущество.
5. Что было ночью
Этот резкий, отчетливый звук разбудил мальчика посреди ночи. Он нащупал выключатель настольной лампы и осмотрел комнату. Часы на стене показывали почти два. «Что может происходить в мире так поздно?» – удивился мальчик.
Тут звук раздался снова – точно! Он доносился с улицы. Будто кто-то заводил там большую пружину.
