Хроники Заводной Птицы

Про вид из окна пока говорить не хочу. Потом как-нибудь. Не потому, что это какое-то особое значение имеет, просто надо по порядку. Сегодня рассказываю только про комнату, Заводная Птица. Такая у нас программа на сегодня.

Как мы с тобой встречаться перестали, я много про твое пятно думала. То самое, синее, что у тебя на правой щеке вдруг выступило. Ты тогда украдкой, как барсук, полез в колодец у брошенного дома Мияваки, посидел там, а когда вылез, пожалуйста – пятно какое-то. Сейчас вспоминаю и кажется: ерунда какая-то, выдумки, – но ведь это у меня почти на глазах произошло. Я с самого начала, как в первый раз увидела, думала, что пятно – особенный знак. То есть в нем есть какой-то глубокий смысл, которого я не понимаю. Иначе пятно бы так быстро не появилось.

Поэтому под конец я решила его поцеловать – мне ужасно захотелось его ощутить, попробовать на вкус. Не подумай, что я каждую неделю со всеми мужиками в округе целовалась. Но о том, что я почувствовала тогда и что потом было, тоже не спеша расскажу как-нибудь в другой раз. (Не знаю, правда, как тебе мои рассказы.)

В конце прошлой недели я ездила в город, в парикмахерскую – давно не была в этом заведении, – и мне подвернулся еженедельник, а в нем статья про тот заброшенный дом, который принадлежал семье Мияваки. Понятное дело, чуть не упала от удивления. Вообще-то я такие журналы не читаю, но этот случайно оказался прямо перед носом. Открыла наугад – и пожалуйста вам: про их дом написано. Вот это да! Чудная какая-то статья; про тебя там ни словечка нет, но я, по правде сказать, вдруг подумала: „А не связана ли как-нибудь эта статья с Заводной Птицей?“ Возникла такая мысль в голове, и я всерьез решила: надо тебе написать. Ветер дунул, дверь распахнулась, и твое настоящее имя сразу вспомнилось. „Ага! Точно! Тору Окада!“

Было бы время, я, может быть, махнула б, как раньше, через стенку на заднем дворе и заявилась к тебе. Может, нам надо сесть лицом к лицу за столом на твоей кухне и поговорить как следует. Самый быстрый способ. Но, к сожалению, по разным обстоятельствам это невозможно. Поэтому я сижу за столом и, скрипя карандашом, пишу тебе.

Заводная Птица, в последнее время я о тебе много думала. Даже во сне видела тебя несколько раз. Снился тот самый колодец – и ты заодно. Ты не главный был в этом сне, а так… вроде довеска. Сам по себе сон – так, ничего особенного. Но почему-то из-за него мне ужас как не по себе сделалось. Просто жуть! Ну а потом… следовало ждать чего-нибудь такого… статья эта появилась – про брошенный дом Мияваки (хотя сейчас его заброшенным уже не назовешь).

Твоя Кумико, надо думать, домой еще не вернулась. Уж не затеваешь ли ты там что-то такое, чтобы ее вернуть? Интуиция мне говорит.