4
0
Дожидаясь, пока принесут тоник, она не проронила ни слова. Я тоже молчал.
В конце концов женщина приподняла красную шляпу, открыла застежку сумочки и достала футляр для визитных карточек из блестящей черной кожи, размером чуть меньше магнитофонной кассеты. На нем тоже оказалась застежка. Я впервые видел футляр для визиток с застежкой. Женщина бережно извлекла оттуда карточку и вручила ее мне. Я собирался проделать то же самое и уже опустил было руку в карман пиджака, но тут вспомнил, что визиток у меня нет.
Ее карточка была сделана из тонкого пластика, и мне показалось, что от нее пахнет благовониями. Я поднес визитку ближе к носу – запах стал отчетливее. Точно – ладан. На карточке имелась всего одна строчка, мелко набранная черным жирным шрифтом.
Мальта КаноМальта?
Я взглянул на оборотную сторону.
Но там больше ничего не было.
Пока я раздумывал о смысле, заключенном в этой карточке, появился официант. Он поставил перед моей собеседницей стакан со льдом и наполовину налил в него тоника. В стакане плавала вырезанная клинышком долька лимона. Тут же явилась официантка с серебристым кофейником на подносе. Поставила передо мной чашку и налила кофе. Затем, как-то украдкой, совсем как человек, навязывающий посетителям храма несчастливые «омикудзи»[5], подвинула мне счет и удалилась.
– Там ничего не написано, – сообщила мне Мальта Кано. Я все еще рассеянно разглядывал оборотную сторону ее визитки. – Только имя. В телефоне и адресе нет необходимости. Мне никто не звонит. Я всегда звоню сама."
"– Разумеется, – откликнулся я. Это невразумительное замечание на какое-то время повисло над столом, подобно плывущему в небе острову из «Путешествий Гулливера».
Держа стакан обеими руками, она сделала глоток через соломинку. Чуть нахмурилась и отодвинула стакан в сторону, будто потеряла к нему всякий интерес.
– Мальта – не настоящее имя, – сказала Мальта Кано. – Кано – настоящее, а Мальта – рабочий псевдоним. От острова Мальта. Вам приходилось бывать на Мальте, господин Окада?
– Нет. – Я никогда не был на Мальте и в ближайшее время туда не собирался. Мне даже в голову не приходило ничего подобного. Я знал об этом месте одно – совершенно ужасную джазовую композицию Херба Альперта, которая называлась «Пески Мальты».
– А я была на Мальте. Прожила там три года. На Мальте вода очень плохая. Малопригодная для питья. Впечатление такое, будто пьешь опресненную морскую воду. И хлеб пересоленный. Не потому, что в него кладут соль, просто в воде, которую используют при выпечке, ее слишком много. Хотя хлеб получается неплохой. Мне нравится мальтийский хлеб.
Я кивал и пил кофе маленькими глотками.
