4
0Совсем не собираюсь их защищать, но у них тоже есть свои цели и желания в жизни.
Вот так, господин Ватая! Хотите стать политиком – пожалуйста, мне наплевать. Это ваше дело. Ничего не имею против. Одно только хочу сказать. Не надо оскорблять медуз неточными метафорами.
Вечером, в десятом часу, вдруг затрещал телефон. Он звонил и звонил, а я все не брал трубку и смотрел на аппарат, заливавшийся трелями на столике. Кто бы это мог быть? Кому еще я понадобился?
И тут меня осенило. Это же моя телефонная знакомая. Не знаю, почему я так подумал, – но точно она. Из той загадочной темной комнаты, где все еще плавает в воздухе густой, тяжелый аромат цветов, до сих пор витают ее сумасшедшие сексуальные порывы. «Я тебе сделаю все, что захочешь. Даже от жены такого не дождешься». Трубку я так и не снял. После десяти звонков телефон смолк, потом прозвонил еще двенадцать раз. И стало тихо. Еще тише, чем до того, как он зазвонил. Сердце громко стучало в груди. Уставившись, я долго смотрел на кончики пальцев, представляя, как перекачиваемая сердцем кровь постепенно приливает к ним. Потом закрыл лицо руками и тяжело вздохнул.
Тишину комнаты нарушало лишь сухое тиканье часов. Я пошел в спальню, уселся на пол и снова вперился глазами в свой новый чемодан. На Крит? Извините, но я уезжаю на Крит. Утомила меня здешняя жизнь, да и имя – Тору Окада – слегка надоело. «Мужчина, бывший Тору Окада, и женщина – та, которую прежде звали Критой Кано, – решили отправиться на Крит», – попробовал было произнести я вслух. Однако к кому я, собственно, обращаюсь? Сам не пойму. Так к кому же?
Тик-так, тик-так, тик-так – отбивали свой ритм часы. Казалось, они звучат в унисон с ударами моего сердца.
16. Единственная неприятность в доме Мэй Касахары
Размышления о желеобразном источнике тепла
– Привет, Заводная Птица! – раздался женский голос. Прижав к уху трубку, я взглянул на часы. 16:00. Телефон поднял меня, всего в поту, с дивана, на котором я забылся коротким неприятным сном. Не оставляло ощущение, будто все время, пока я спал, на мне кто-то сидел. Этот неизвестный кто-то уселся на меня, дождавшись, когда я усну, а потом, за несколько мгновений до моего пробуждения, поднялся и удалился.
– Алло! – На том конце говорили тихо, почти шепотом. Звук, казалось, доходил до меня через слой разреженного воздуха. – Это Мэй Касахара…
– Да-а? – протянул я, но губы еще плохо шевелились, и как у меня получилось это междометие – не знаю. Может, Мэй подумала, что я стону.
– Чем занимаешься? – поинтересовалась она.
– Ничем, – отозвался я и убрал трубку подальше ото рта, чтобы откашляться. – Ничем не занимаюсь. Спал.
– Я тебя разбудила, что ли?"
"– В общем, да. Но ничего страшного. Я просто задремал.
