4
0
– Я вместо вас могу ходить за покупками или если будут какие-то дела. Можете сидеть дома, сколько хотите, если вам неудобно выходить на улицу.
– Спасибо, конечно. Но у тебя же свои дела есть, да и я не могу здесь вечно сидеть.
Крита еще немного подумала и сказала:
– Тогда, может быть, Мальта знает, что делать.
– Ты не могла бы все-таки ей позвонить?
– Мальта сама связывается с кем ей нужно и никому не позволяет вступать с ней в контакт, – сказала Крита, проглотив кусочек брокколи.
– Но ты ведь можешь связаться с ней?
– Разумеется. Мы же сестры.
– Значит, ты можешь спросить у нее про пятно? Или попросить, чтобы она мне позвонила?
– Извините, но это невозможно. Я не могу ни о чем просить сестру за кого-то другого. У нас такое правило.
Намазывая маслом тост, я вздохнул:
– Выходит, если у меня к Мальте какое-то дело, надо ждать, пока она сама со мной не свяжется?
– Совершенно верно, – кивнула Крита. – А что касается вашего пятна, то если оно не болит и не чешется, лучше забыть о нем на какое-то время. Вот я на такие вещи внимания не обращаю и вам советую не обращать. С людьми иногда такое бывает.
– Ты думаешь?
Некоторое время мы молча жевали. Я уже давно не ел в компании. Все было очень вкусно. Я сказал об этом Крите, и мне показалось, что ей приятно это слышать.
– Что же все-таки случилось с твоей одеждой?
– Вам, наверное, неприятно, что я без разрешения надела вещи вашей жены? – встревожилась Крита.
– Да нет, нормально. Надела и надела. Все равно Кумико все оставила. И все же никак в голову не возьму, как ты могла потерять одежду.
– Не только одежду – туфли тоже.
– Как же это вышло?
– Не помню, – сказала Крита. – Знаю только, что проснулась в вашей постели совершенно голая. А что до этого было – совсем не помню.
– Ты в колодец залезла, помнишь? А я ушел.
– Это помню. И еще – я там уснула. А что потом – никак не вспоминается.
– То есть ты совсем не помнишь, как выбралась из колодца?
– Абсолютно. У меня в памяти разрыв. Вот такой. – Крита расставила указательные пальцы сантиметров на двадцать. Сколько по времени могло значить это расстояние, я понятия не имел.
– А с лестницей что сделала? Тоже не помнишь? Лестница-то пропала.
– Про лестницу я вообще ничего не знаю. Не помню даже, вылезала по ней из колодца или нет.
– Можно посмотреть твои пятки? – спросил я, внимательно разглядывая чашку с кофе, которую держал в руке.
– Конечно. – Крита села рядом со мной на стул и вытянула ноги, демонстрируя пятки. Держа ее за лодыжки, я стал изучать их. Абсолютно чистые и очень красивой формы. Ни царапин, ни грязи.
– Ни грязи, ни царапин. Ничего нет, – сообщил я.
