5
0
Когда есть время на себя… Да?
- Ну смотри, в целом, я с тобой согласен, — задумчиво рассматривает мои эскизы Роман, — но вот тут давай все же вернемся к первоначальному варианту… Он более цельный, пожалуй…
«А я что говорила? — хочется рявкнуть мне торжествующе, — а я что говорила???»
Но, несмотря на то, что с недавних пор если не рявкнуть, то вполне членораздельно пискнуть я вполне способна, молчу и позволяю себе только довольную усмешку.
Потому что корпоративная этика и инстинкт самосохранения — вещи, как ни крути, не самые нелепые. И иногда пригождаются.
За два месяца работы в холдинге я это прекрасно усвоила. Да и вообще… тупостью, вроде, не страдала никогда… Хотя, вполне возможно, что со мной многие не согласятся. Особенно, если узнают, что я дала от ворот поворот одному из самых богатых людей столицы…
А, учитывая, что перед этим просто дала и ничего взамен не попросила…
Короче, многие меня, наверняка, дурочкой назовут… Хорошо, что я с такими людьми не общаюсь.
Повезло, что в моем окружении все приятные и деликатные даже.
А парни из отдела — так вообще душки. Так радовались, когда узнали, что я могу чуть-чуть говорить! И специально начали разговаривать вслух в офисе, прокачивать какие-то скиллы рабочие и меня к этому подключать."
"Вот честно, не ожидала!
Потом, правда, поняла, что они не то чтоб по своей инициативе. Там Роман постарался. И я его теперь не просто люблю, я его реально обожаю.
И, если б ему женщины нравились, то… Хотя, нет. Не то. Никаких «то».
Даже, если б Роман был стопроцентным натуралом и обратил на меня внимание, как на женщину… Ничего бы ему не светило.
Никому бы ничего не светило.
Кроме одного, самого упрямого, самого ограниченного и самого красивого монстра на свете.
Биг Босс больше не появляется на моем горизонте, и я, пожалуй, этому рада.
Днем.
Ночью — не очень.
Особенно, когда выхожу на балкон с зеленым чаем, дымящимся в кружке, и смотрю на ночную Москву, которая, кажется, вполне мне покоряется.
Не без помощи Биг Босса, естественно.
Той самой, которую я обязательно верну.
Обязательно.
Но сейчас — принимаю. И благодарна за нее.
Вот да, каждый вечер, глядя на ночную Москву, я приучаю себя к мысли, что единственная моя эмоция по отношению к нему — благодарность. И уважение. Как в старшему товарищу. Да-да.
Получается, откровенно говоря, хреноватенько.
Просто потому, что вспоминаются отнюдь не благородные поступки в мою сторону. А совсем другие. Поступки.
И слова.
И действия.
Действия — особенно!
Нет, я не жалею о том, что совершила, о том, что отказалась от его, наверно, очень щедрого предложения…
Естественно, мне и в голову не приходило продавливать его таким образом на что-то другое. Более масштабное, весомое.
