8
0
— Не бойся, русалка, тебе вообще нечего бояться, — спокойно гудит он, — мы просто… Пообщаемся. А потом обратно поедем.
Я хочу написать ему вопрос о том, чего ему не разговаривалось в городе, в машине, например, но его ладонь все еще лежит на моих пальцах, и от нее идет сладкий, волнующий жар, на который глупое сердце реагирует каким-то, совсем уж бешеным стуком. И есть опасения, что, если я и доберусь до телефона, то ничего не смогу написать из-за рукотрясения.
Машина тем временем сворачивает в сторону, не доезжая до МКАДа, и перед нами оказывается огороженная территория какого-то элитного жилого комплекса. Я вижу зеленую изгородь, ворота с будкой охраны, а за забором — идеальная пасторальная картинка коттеджей, полностью открытых, обрамленных милыми невысокими ограждениями, больше декоративными, чем защитными.
Зеленые лужайки, аккуратно и грамотно расположенные деревья, ровный асфальт…
Европа среди столицы России. Я и не знала о существовании таких мест в пределах МКАДа.
И, наверное, мало кто знает.
Даже не представляю, сколько тут может стоить земля… И дома на ней… И что за люди могут себе позволить такую недвижимость. Хотя, нет, что за люди — знаю.
Вон, один из таких сидит рядом, невозмутимо рулит… А руку-то так и не убрал с моих скрюченных пальцев.
На пару мгновений отрывал, когда переключал рычаг, и опять вернул…
Да еще и так… властно, словно постоянно так делает. Словно имеет на это полное право.
Мы подъезжаем к одному из коттеджей, красивому очень, фахверху. И я, по одним только чистым линиям и особенностям расположения окон и прилегающей территории, узнаю архитекторское бюро, которое занималось этим проектом.
Одно из моих любых, кстати, их проекты — это архитектурный оргазм в чистом виде. И стоимость запредельная, естественно. Но тут, как говорится, цена вполне оправдана."
"Биг Босс выходит, открывает мне дверь, подает руку, помогая выпрыгнуть из высокой машины.
Прижимает на мгновение к широченной груди, смотрит сверху вниз жестким взглядом, в глубине которого темно и страшно клубится… голод.
Мне ничего не остается, лишь судорожно сглотнуть и выдохнуть.
Руки мои, вместе с, не иначе, приросшей к ним сумкой, оказываются прижатыми к его груди, а ноги болтаются в десяти сантиметрах от земли…
Боже…
Такой беспомощной себя ощущаю, такой уязвимой… Словно в самом деле чудовище меня поймало и притащило к себе в логово… И я ничего сделать не смогу, слова поперек не успею сказать…
Понимание этого неожиданно волнует, сердце бьется пойманной птичкой — быстро-быстро!
И губы сохнут.
И щеки, наверно, красные…
Зачем он меня так держит? Зачем так смотрит? Я же с ума сойду, Боже мой…
Биг Босс чуть заметно выдыхает и мягко опускает меня на землю.
— Пойдем, русалочка, посмотришь, как я живу.
