8
0
– Откуда это? – неожиданно спрашивает Воскресенский, и я слежу за его взглядом, опуская глаза, и мы смотрим на мой аккуратный шрам внизу живота.
– Это… – коротко отвечаю, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. – Моя самая большая ошибка в прошлом, – то ли Марк остался удовлетворен моим ответом, то ли ему неинтересно, но больше к шраму после кесарева мы не возвращались.
Воскресенский медленно расстегивает ремень и складывает его вдвое, подходя ко мне почти вплотную. В нос ударил такой знакомый запах парфюма и родного мужского тела, что я едва не расплакалась от переполняющих меня чувств.
Мужчина дышит мне в губы, но не целует, вместо этого, едва касаясь, ведет по бедру ремнем, переходя на живот и касаясь чувствительной груди и возбужденных сосков.
– Скажи, Катя, – шепчет Марк, щекоча дыханием мое ухо, – скажи, что ты тоже чувствуешь это…Что я тоже нужен тебе, как и ты мне. Как воздух…Что то, что происходит между нами, это по-настоящему…
– Дааа, Маааарк, – стону в ответ, прикрыв глаза и слегка откинув голову назад.
Но Марк не целует меня, как бы мне того хотелось, а продолжает дорожку, проложенную ремнем.
– Зачем это? – спрашиваю, обжигаясь об его темный взгляд и предчувствуя горячее и грубое продолжение.
– А это, Катя, твое сладкое наказание…Руки за спину и повернись, – неожиданно жестко приказывает, отходя на шаг назад.
Кажется, на этот раз у меня нет шанса избежать пытки…А надо ли?..
Глава 25 Катя
Несмотря на зашкаливающее возбуждение, что разгуливает по моему телу, молча рассматриваю Марка, в нерешительности размышляя, стоит ли настолько прыгать в омут головой? Что, если мне там не понравится? Или понравится настолько, что не захочется выходить? Но ведь это единоразовая акция…Другого шанса у нас не будет, потому что буквально через пару дней нас будут разделять тысячи километров…
– Доверься мне, Катя.
А я смотрю на мужчину и понимаю, что, если бы мы тогда, четыре года назад доверились друг другу и просто поговорили… Трясу головой, отгоняя мысли. Прошлого нет. Нас больше нет. И не будет никогда. Есть сексуально голодные мужчина и женщина в чужой стране, у которых совпадают темпераменты и желания здесь и сейчас.
Я медленно поворачиваюсь на сто восемьдесят градусов, завожу руки назад, сцепляя их в замок.
– Ты не пожалеешь, – произнес Марк мне на ухо, прикусив мочку. Как знать, как знать…четыре года назад я думала также.
Я ощутила, как мои запястья стянуло ремнем. Несильно, но сама распутаться не смогу. Этот момент меня напряг, и, видно это как-то отразилось на мне, потому что Марк тут же отозвался:
– Не бойся, тебе понравится. Я не сделаю ничего, что ты не приемлешь.
