8
0
Исключение составил лишь мимолетный взгляд на мою правую руку, на котором уже не было кольца, остался лишь белый след.
– Я развожусь, Кать, – тихо и серьезно проговорил, пристально следя за реакцией моей женщины. На что она лишь презрительно фыркнула, закатив глаза:
– Ты действительно думаешь, что мне интересны твои семейные передряги?! Боже, Марк, избавь меня от подробностей! То, что мы поразвлеклись несколько недель и неплохо провели время, еще не значит, что я готова быть твоей жилеткой и выслушивать нытье!
После этих слов я потерял дар речи. Сказать, что я был в шоке – ничего не сказать.
Ладно, понял, этот вариант не сработал. Буду искать другие пути. У меня есть только три дня, и другого шанса ни Вселенная, ни моя Катя больше не даст.
Но эта чертовка вдобавок ко всему решила проверить уровень моего терпения – на встречу с чехами она пришла в таком виде, что захотелось схватить её, утащить в свой номер, замотать в простынь, предварительно отшлепав по её упругой заднице.
Наши будущие партнеры тоже оценили вид моего юриста по достоинству: у одного глаза на лоб полезли, другой чем-то поперхнулся и стал как бы невзначай поправлять галстук. А все, что я мог – сидеть на своем месте и вариться в собственном котле ярости, сдерживаясь изо всех сил!
Катя выглядела невинно и порочно одновременно: строгий офисный вид – белая рубашка, юбка-карандаш и туфли на шпильках, казалось бы, ничего особенного, если бы не одно «но».
Я посмотрел Кате в глаза долгим взглядом, так как мне жизненно необходимо было знать, помнила ли она, как принимала у меня уголовное право.
«Я трахну тебя сегодня во всех позах, каких только захочу», – говорит весь мой вид.
«И не мечтай!»– отвечают её дерзкие глаза и губы, что изгибаются в насмешливой улыбке.
