Хороший плохой босс

Мы с сыном выходим из самолета, сильный ветер треплет мои длинные волосы, швыряя их мне в лицо, но я не обращаю на это внимания. Вдыхаю полной грудью воздух, и лишь тогда приходит понимание: я дома. Боже, я оказывается так скучала! По шумным улицам, по любимому кафе, в конце концов, по родителям и подругам, которых не видела четыре года.

– Девушка, вы чего встали-то?! Дайте пройти, – раздается сзади недовольный и раздраженный голос. Ну, точно дома.

– Мама, а дедушка очень строгий? – в очередной раз спрашивает Никита, когда мы выходим из терминала прилета.

– А вот сейчас сам узнаешь! Вон они нас встречают, – указываю пальцем на родителей.

Мама увидела нас первой и тут же прижала руки к щекам, смахивая бегущие слезы. Я понимаю ее чувства, потому что сама не могу сдержать нахлынувших эмоций, ведь еще никогда в жизни мы не расставались так надолго. Теперь, когда я и сама мать, понимаю маму как никогда остро.

Папа тоже взволнован встречей, но его характер и военное прошлое не позволяют показать на людях все эмоции. Только по потеплевшим глазам вижу, что он тоже очень рад.

– Катюша, доченька, как же я тебя рада видеть! Не могу поверить, что снова обнимаю тебя! – мама покрывает мое лицо поцелуями, попутно стирая крупные слезы, что без остановки бегут нескончаемым потоком.

– Здравствуй, мам. Прости, что меня не было так долго, – шепчу я, изо всех прижимаясь к маме и вдыхая ее такой родной домашний запах.

– Здравствуй, парень!– весело произносит отец, протягивая Никитке руку.

Затаив дыхание, внимательно слежу за их знакомством. Именно за то, как примет его дед, сын переживал больше всего. Я сказала Никите, что дедушка – военный в отставке, и сын загорелся желанием познакомиться с ним.

– Здравствуйте, меня зовут Никита, – отвечает сын, смотря на деда влюбленными глазами и пожимая руку, как я учила.

– А меня называй просто дедушка!

– Хорошо. Очень приятно познакомиться, – серьезно и немного скованно отвечает Никита. Вообще он у меня очень общительный мальчик, но тут именно перед дедом засмущался. Надеюсь, привыкнет, я бы очень хотела, чтобы эти двое нашли общий язык.

– Дайте и мне обнять внука! Никитушка, иди к бабушке, – мама притянула сына в свои объятия, снова заливаясь слезами.

– Здравствуй, дочь, – теперь отец заключает меня в свои крепкие объятия, и только теперь я понимаю, насколько и он скучал по мне. И только здесь, стоя посреди аэропорта, понимаю, насколько мне не хватало его любящего взгляда и мудрых советов. Именно сейчас понимаю, что мой отъезд – эгоистичный и очень необдуманный поступок, и он в первую очередь ударил по самым близким мне людям.