Я спрашиваю, что ты здесь делаешь в обеденный перерыв?
Я растерянно оглядываю кабинет. И понимаю, что было не так: тишина, что опутала меня словно кокон. Я настолько ушла в изучаемый проект контракта с головой, что даже не заметила, как все мои коллеги покинули кабинет, а в коридорах никто не бегал. Офис словно вымер.
– Эээээ…ответ все тот же – работаю, – на что Джек снова закатывает глаза, приложив ладонь ко лбу.
– Как маленькая, ей-богу! Вставай, мы идем обедать. Не будешь делать это добровольно и вовремя – приставлю няньку и не посмотрю, что ты взрослая_почти_тридцатилетняя_женщина!
Только не это! На меня коллеги с самой первой минуты смотрят косо.
Но мне и не надо. Я пришла сюда не за общением, а за тем, чтобы уйти от реальности, что ждет меня в четырех стенах. Чтобы не пытаться залезть в соцсети и не забить память смартфона его скачанными фотографиями, где он улыбается, смотрит проникновенно в душу или просто заснят в какой-то неожиданный момент.
Чтобы не пытаться позвонить ему, когда так хочется услышать хриплый голос и свое имя из его уст…Когда отчаянно хочется признаться, как сильно я скучаю, а еще поделиться главной новостью.
Я почти всегда набираю его номер, но тут же сбрасываю. Нужно быть сильнее! Ведь я сбежала буквально на край света не для того, чтобы потом названивать и плакаться в трубку. Именно поэтому я включилась в работу и собираюсь пахать, как проклятая.
И теперь я знаю, что работа – лучшее лекарство от депрессии и ненужных мыслей.
– Обещаю обедать, как по расписанию и гулять, отчитываться буду по фитнес-браслету! Только не надо няньку, ну, пожалуйста! – и умоляюще складываю руки.
– Посмотрим на твое поведение. Но скажу, что мне нравится твое настроение.
Я задумчиво ковыряла салат, складывая листья то на одной стороне тарелки, то на другой. Я действительно благодарна Джеку. Искренне и глубоко. И я нежно люблю его. Но только, как друга или старшего брата. И никогда не рассматривала и не рассмотрю Джека в качестве мужчины. Потому что это неправильно по отношению к нему: я не знаю, сколько времени мне понадобится, чтобы забыть Марка. И смогу ли я его забыть. Одно я могу сказать точно: мне до сих пор очень больно при воспоминании этого мужчины.









