Хороший плохой босс

– Ты бы не орал так, сначала видео глянь.

Прокурор вставляет флешку, и в кабинете раздаются соответствующие звуки, которые бывают при страстном сексе.

На видео Анечка в ВИП-кабинке клуба самозабвенно отсасывает сразу двум мужикам, в то время как ее трахает сзади третий. Тесть почему-то не смог долго смотреть и отключил видео буквально сразу. Он расслабляет галстук, подрагивающей рукой берет стакан с водой и выпивает его залпом."

"– Повторюсь: завтра же нас с Аней разведут. Сам понимаешь, я все же уважаемый в городе бизнесмен, – «пока» – добавляю про себя, но прокурору такие подробности знать не обязательно.

 – И не потерплю рядом с собой шлюху. Так что о дальнейшем браке не может идти и речи. Так вот, я к чему. Если ты, дорогой тесть, попытаешься мне помешать, или вообще будешь дышать в мою сторону и в сторону близких мне людей, это видео сразу же будет обнародовано в Ютьюб, соцсетях и попадет в руки всех местных и областных СМИ. Сам понимаешь, с должности ты полетишь быстрее, чем пробка из-под шампанского. И вряд ли куда сможешь потом устроиться. А до пенсии тебе еще далековато. Так что быть тебе в таком случае бомжом, дорогой мой без пяти минут бывший тесть. В общем, не тупи и сиди на жопе ровно. Всего доброго.

Прокурор наливает себе еще один стакан воды, а я, ухожу, не оборачиваясь и с чувством выполненного долга от души хлопаю дверью.

Я едва дождался утра, чтобы продолжить свою вендетту. Едва на часах стукнуло девять ноль-ноль, а я уже в кабинете у юриста проверяю дарственную на фирму. Расписываюсь там, где надо, жму руку Михаилу Геннадьевичу:

– Благодарю за оперативность. С вами приятно иметь дело. Вячеславу пока ничего не говорите.

Сделайте мне копию, пожалуйста.

Раскладываю бумаги по папкам и в предвкушении еду к отцу.

Дом меня, как всегда, встречает гробовой тишиной, кристальной, музейной чистотой и своей бездушностью.

– Марк? Что-то случилось? – у меня дежавю: моя мать снова спускается с лестницы, как английская королева, и снова задает тот же вопрос.

– Случилось. Отец у себя?

– Марк, непозволительно так шутить про отца! – возмущается мать, и это первая эмоция, которую я вижу на ее лице за много лет.

– А кто тебе сказал, что я шучу? Я абсолютно серьезен.

Стоило мне открыть комнату, как на меня обрушиваются запахи медикаментов, затхлости и безысходности. Врачи говорили, что после инсульта отец неплохо восстановился, но все равно он ходит недолго, да и то с тростью, а в худшие дни его мать возит на инвалидном кресле. У него все равно одна рука практически не слушается, и речь немного заторможена. Если я раньше относился к отцу со снисхождением, то сейчас не испытываю ничего, кроме ненависти и отвращения.

– Здравствуй, папа.