1
0Может это перерыв на рекламную паузу? А потом снова вернётся мой диктатор и будет меня кошмарить?
— Просто у меня с больницами в последнее время такие себе воспоминания…
Поеживаюсь и смотрю на Глеба, который сдерживает улыбку.
Ну вот что смешного сейчас я сказала? Дала повод веселиться?
— В этот раз все будет хорошо.
Вздохнув, я снова начинаю идти вперед.
По телу пробегают мурашки от прохладного геля, который врач выдавливает мне на живот не жалея.
Мы пришли на УЗИ, как нам и было велено. И сейчас я с замиранием сердца слежу за таким серьезным и сосредоточенным лицом своего мужа.
Мы ведь впервые вместе увидим малыша. Точнее я думаю ее не полную картинку… Мини Чернов еще слишком мини, чтобы мы смогли увидеть его полностью.
Не знаю почему, но мне кажется, что у нас будет мальчик. Точнее нам точно нужен мальчик. Потому что, если у нас родится девочка, а скорее всего, по закону подлости у нее еще и будет мой характер, то Чернов просто не выдержит нас обеих.
От своих же мыслей начинаю смеяться и не могу остановиться.
— Щекотно? — мужчина внимательно на меня смотрит и воспринимает мой смех на свой счет. А вот сам Глеб хмурится и начинает сканировать руку своего друга на моем животе.
— Нет, все хорошо, я тут просто подумала… А пол ребенка уже можно определить?
Пытаюсь хоть как-то заставить себя убрать улыбку с лица, но у меня никак не получается, а вот взгляд Чернова становится все подозрительней.
Кошмар, он что же меня к другу своему приревновал? Судя по тому, как он продолжает смотреть на его руку, то мои подозрения не так уж и беспочвенны.
— Нет, пол пока определить нельзя, срок пока что не позволяет.
И тут моё сердце замирает от того, что я вижу на экране. Маленькое пятнышко… Но если присмотреться…
На глаза наворачиваются слезы, а сердце начинает биться с такой силой, что кажется моё сердцебиение слышат все.
Я впиваюсь взглядом в монитор, на котором я вижу своего малыша. Такого маленького и такого…
Эмоции накрывают меня с головой.
— Но мы можем услышать его сердцебиение.
И в эту же секунду на весь кабинет раздается стук маленького сердечка.
Я перевожу взгляд на Чернова и слезы уже ручьем катятся по моим щекам. Таким я его еще никогда не видела… Таким счастливым.
Врач, которого, кстати, звали Мирон, сказал, что с малышом все хорошо. И что уже скоро можно будет узнать пол ребенка.
Мне в строгом порядке был назначен покой и позитивные эмоции. Ну вот, кстати, этих двух пунктов в моей нынешней жизни как раз таки и не хватало.
После меня Мирон сказал, что пришло время Чернова.
Ему нужно было сменить повязку и посмотреть на швы.
Меня самым наглым образом выперли из кабинета, напрочь запретили присутствовать. Хотя, я настаивала, но как оказалось моё мнение там мало кого интересовало.
