Хобби гадкого утенка

– Надо же, – протянула я, – значит, автокатастрофа! А Раиса Андреевна сказала, что Ната погибла, катаясь на горных лыжах в Грузии… Очень переживала, что могилки нет, говорила, тело не нашли, лавиной снесло…

Сергей махнул рукой:

– У мамы в голове тараканы, последний ум потеряла, не обращайте внимания. Надо бы ее квартиру продать, да к себе старуху забрать, только она с моей Веркой вечно цапается, житья не станет. Вот и тяну с воссоединением… Совсем мать из ума выжила, такое навертеть! Горные лыжи, Грузия… Прямо кино! Небось сериалов насмотрелась.

В этот момент где-то в соседней комнате зазвонил телефон.

– Вера, сними трубку, – крикнул мужик.

– У вас телефон? – удивилась я.

– Чего же тут странного? – спросил Сергей. – Эка невидаль.

– Да нет, ничего, конечно, – протянула я, – только, помнится, маменька ваша страшно переживала о двух вещах: что могилы у дочери нет и что вам позвонить невозможно, телефон еще не поставили…

Сережа слегка порозовел, но не растерялся.

– Теперь понимаете сами, что она сумасшедшая? Наташа похоронена в апреле на Митинском кладбище, а телефон, вон он, тренькает! Так какой мне приз положен?

– Фотоаппарат, – обнадежила его я, – ждите, сейчас принесу, в машине лежит!

Во дворе я влезла в свой помятый «Форд» и покатила в сторону кладбища.

Надеюсь, Сергей еще долго прождет обещанный фотоаппарат. Надо же, какой противный парень! Спорю на что угодно, он специально наврал матери, будто не имеет телефона, просто не хочет, чтобы старуха названивала с бестолковыми разговорами и жалобами на здоровье.

Глава 18

Я не люблю кладбища. Может, оттого, что мои мать и бабушка давно умерли… Невольно возникает мысль, что следующая в очереди на тот свет ты сама… Хотя у меня был еще и отец.

Но его судьба мне неизвестна, он очень давно развелся с моей матерью и исчез из нашей жизни…

И потом, на кладбищах всегда царит дикий холод, даже жарким летом там пробирает озноб и даже на тех, которые давно превращены в музеи. В усыпальнице французских королей, Сен-Дени, расположенной недалеко от Парижа, я замерзла так, что, выйдя на залитую солнцем июньскую улицу, кинулась в ближайший бар выпить кофе. Веселый бармен пододвинул ко мне чашечку и спросил:

– Небось из Сен-Дени?

Я глотнула обжигающую жидкость:

– Намекаете, что похожа на привидение?

Бармен захохотал:

– Нет, просто все, кто оттуда выбирается, опрометью кидаются сюда, чтобы согреться…

Над Митинским кладбищем носились с криком стаи ворон.

Низкое, серое небо нависло над ним, из высокой трубы крематория вился легкий синеватый дымок, чья-то душа отлетала, оставив на земле заботы. Настроение у меня испортилось окончательно. Глубоко вздохнув, я отправилась искать контору.