Хобби гадкого утенка

Охранник, не узнав меня, поинтересовался:

– Вам кого?

Я вытащила из сумочки французский паспорт и, помахав им перед носом секьюрити, принялась усиленно коверкать родной язык:

– О, как это сказати на вашем речи… Я есть журналист… Газет «Монд», поможите поговорит с тем, ну как это, его, господин…

– Шульц, – услужливо подсказал парень, – вам нужен наш начальник герр Отто Шульц?

– Да, есть именно так!

– По коридору налево, – пояснил секьюрити.

– О, гран мерси, голубчик, вы быть крайне любезны, – прощебетала я и пошла в указанном направлении.

Да уж, нынешним сотрудникам охраны далеко до тех, кто стерег вход во всякие «почтовые ящики» в 70 – 80-х годах.

У тех работников старой закалки муха бы без пропуска не пролетела.

Году этак в 79-м я пристроилась переводить научные журналы для библиотеки одного НИИ, название которого вслух произносить было строжайше запрещено. Собственно говоря, теперь можно и расколоться. Это конструкторское бюро «Изумруд» – флагман советской оборонной промышленности. Помещалось учреждение в огромном здании из светлого кирпича в двух шагах от метро «Сокол».

И именно там приключилась история, которую местные сотрудники, не слишком жаловавшие людей из Первого отдела, рассказали мне, похихикивая в курилке.

Как-то раз доктор наук по фамилии, ну, скажем, Петров-Водкин, приехал в «Изумруд» по делам. Двойная фамилия вообще является редкостью в Москве, но у мужика она была именно такой.

Естественно, выписали пропуск. Охранник у турникета повертел бумажку и поинтересовался:

– А где Водкин?

Профессор показал паспорт.

Секьюрити кивнул и пропустил ученого. Но когда тот в конце рабочего дня уходил, у дверей дежурил другой вохровец, и он вычеркнул из списка посетителей только фамилию Петров! В восемь вечера была объявлена тревога.

Сначала по местному радио, думая, что ученый просто заработался и не обратил внимания на гудок, означавший конец трудового дня, объявили:

– Товарища Водкина просят пройти на выход через пятый подъезд.

Через час, заподозрив, что человек заблудился с непривычки в «коридорных лабиринтах», дали другое сообщение:

– Товарища Водкина просят пройти на выход через любой подъезд.

Еще через полчаса подняли в ружье наряд. Может быть, напиши выдававшая пропуск баба фамилию правильно: Петров-Водкин, через дефис – ничего бы и не произошло. Но глупая тетка накорябала на бумажке: Петров, Водкин. Поставила не черточку, а запятую!

Всю ночь сотрудники охраны с собаками и мегафонами носились по бесконечным помещениям, вскрывая опечатанные двери и оглашая окрестности воплями:

– Водкин, Водкин, Водкин…

Естественно, они никого не нашли. Утром было объявлено осадное положение.