1
0
Другой милиционер, сидевший у замызганного стола над кроссвордом, не поднимая головы, поинтересовался:
– Ну, чего там, Петрович? Опять студенты зайцами лезут?
– Мудистку поймал, – гордо заявил Петрович.
Он явно не знал, что люди, предпочитающие ходить голыми, называются нудисты.
Куча тряпья, валяющаяся на зарешеченной половине, зашевелилась, и оттуда полилась хриплая брань.
– Замолчи, – крикнул сержант и отложил кроссворд.
Тряпье послушно заткнулось, теперь оно пыталось встать на ноги, но каждый раз терпело неудачу.
– Зачем нарушали общественный порядок путем хулиганских действий? – поинтересовался у меня сержант.
– Я не хулиганила, оно само…
– Без причины не бывает следствия, – серьезно заявил парень и вытащил лист бумаги.
Надо же, он, оказывается, философ.
– Паспорт предъявите.
– Нету, – удрученно сказала я.
В ту же секунду куски водолазки шлепнулись на грязный пол.
– А ну прекратите! – рявкнул юноша, багровея. – Вы чего, меня соблазнить хотите!
– Я? Тебя? С ума сошел!
– Знаешь что… – завел Петрович.
Но сержант махнул рукой, и мужик заткнулся.
– Где документы?
– В машине, в «Форде», припаркован у «Ростикса», возьмите ключи, сходите и посмотрите!
– Нам нельзя отлучаться, – гордо сказал Петрович, – мы при исполнении.
Не успел он придать лицу торжественное выражение человека, облеченного властью, как дверь приоткрылась и внутрь всунулась голова с красным носом.
– Слышь, ребята, – завел мужик, – подскажите, где…
Но тут он увидел меня в лифчике, трусиках, беленьких носочках и вскрикнул:
– Ну вы, блин, даете, прямо на рабочем месте! Вот почему у нас криминальная обстановка такая!
Выплюнув последнюю фразу, голова исчезла. Сержант тяжело вздохнул и сказал:
– Слышь, Петрович, найди этой чего-нибудь, прикрыться…
– Ща, Николай, – согласно кивнул милиционер и вышел.
Куча тряпья в очередной раз собрала ноги, руки и голову, обвалилась с легким стуком вниз и внезапно завопила:
– Батяня, батяня, батяня-комбат, за нами Россия, Москва и Арбат!"
"– Вот ё-моё, денек, – вздохнул Николай и спросил у меня: – Ну и как с вами поступить?
– Можно позвонить?
– Телефон служебный.
– У меня свой есть.
– Тогда ладно.
Потыкав пальцем в кнопки, я с облегчением услышала мелодичный голос Ольги:
– Алло!
– Зайка, – завопила я, – Заюшка!
– Ну, – вздохнула невестка, – что случилось?
– Пожалуйста, возьми какие-нибудь мои документы, достань из шкафа джинсы, свитер и приезжай на станцию метро «Маяковская», в отделение милиции…
Надо отдать должное Зайке.
Пришел Петрович и приволок форменную шинель метростроевцев.
Я закуталась в колючую синюю хламиду, сильно пахнущую потом и дешевыми духами, и попросила:
– Дайте папироску.
