1
0Но, с другой стороны, понимаю, тебе скучно, заняться нечем, а тут такие приключения! Авантюристка ты, Дарья. Просто Феликс Круль!
Я уставилась на приятеля во все глаза. Ну кто бы мог подумать, что он помнит мои лекции по истории зарубежной литературы? В свое время, обнаружив, что студенты, вернее, курсанты Академии МВД, практически ничего не знают о прозаиках и поэтах, живших в странах Европы, я взяла за правило минут пятнадцать из каждого занятия отводить на рассказ о том или ином писателе.
Надо же, оказывается, Дегтярев не растерял знаний, вбитых мною в его голову…
– Некоторые люди, – спокойно продолжал полковник, – прыгают с моста, привязавшись резинкой за ногу, адреналина им не хватает, а ты лезешь в расследования, но… – Он сделал паузу.
– Но что? – поторопила я.
– Но иногда, – вздохнул приятель, – вынужден признать, ты проявляешь чудеса ловкости, изобретательности и даже изворотливости… Некоторым моим сотрудникам фору дашь! Такая работоспособность! Знаешь, не всякий способен целыми днями напролет носиться по улицам…
Я смущенно улыбнулась. Приятель практически никогда не хвалит меня. Последний раз доброе слово от него в свой адрес я услышала… Дай бог памяти, когда же это было? Лет пять тому назад… Тогда в Москву по линии Интерпола прибыли французские полицейские, и Дегтярев попросил меня поработать переводчицей.
– Да уж, наша Дашутка молодец, она еще и по-немецки может, и по-английски, и по-испански…
Хорошо хоть китайский сюда не приплел, которым я владею так же «отлично», как и всеми остальными вышеперечисленными языками… Впрочем, кое-как изъясниться на немецком я могу… «Ich heisse…» Но английский, испанский!
– Правда ты, мой котик, ездишь в удобном… «Форде».
– Сейчас в «Жигулях»!
– Ну это временно, и не слишком думаешь о том, как заработать на хлеб насущный.
