Надо сказать, что он преуспел.
В желтом свете фонаря было отлично видно, что внутри клетки сидит довольно тучное существо темно-серого цвета с черной мордой. Больше всего оно походило на гигантскую мышь, если только в природе встречаются такие огромные экземпляры грызунов.
Очевидно, несчастное животное было напугано до последнего предела, потому что оно рыдало в голос. Увидав, как к ловушке приближается человек, бедняга завопила столь отчаянно, что у меня сильно заколотилось сердце. Даже если эта крыса и погрызла у нас кусты, зачем ее так мучить? Нет, надо что-то делать, нельзя оставлять бедолагу в таком состоянии до утра, она просто умрет…
Я не слишком боюсь крыс.
Пока я так и этак обдумывала проблему, подошла вплотную к проволочному «домику» и увидела, что внутри, рыдая от ужаса и отчаяния, сидит не крыса, не особо тучная мышь, не белка, не бурундук и не лиса, а… Хуч.
– Хучик, – закричала я, кидаясь к плененной собачке.
По складчатой морде мопса текли крупные слезы, толстенькое тельце тряслось, как под током. Вот ведь ужас! Сейчас около одиннадцати, вернее, четверть двенадцатого, а собак последний раз, как правило, выпускают в сад около девяти. Честно говоря, за псами никто не следит. Просто кто-нибудь из домашних распахивает входную дверь и кричит:
– Эй, гулять!
Цокая когтями, стая несется на улицу. Конечно, если бы мы жили в городе, то обязательно надевали на собак поводки, а на Банди и Снапа еще и намордники.
Вот и сегодня все, побегав, вернулись в столовую, а Хучик застрял в ловушке… Но зачем он полез туда? Приглядевшись повнимательней, я заметила на коричневых складках обиженной мордочки мелкие желтые крошки.
"Иван положил внутрь клетки хороший кусок «Эдама». А Хучик просто обожает любые продукты, сделанные из молока: йогурты, кефир, ряженку, брынзу… Сыр же вне конкуренции. Значит, наш обжора унюхал знакомый запах, потом увидел лакомый кусочек, втиснулся в ловушку и… попался.
Я попыталась открыть дверцу. Не тут-то было, она не хотела отворяться.









