1
0Предположение, конечно, сомнительное, но по крайне мере дает хоть какое-то разумное объяснение его регулярным визитам в ближайший строительный гипермаркет!
— И что мне с вами делать? — снова вздохнув, парень присел на корточки, пытаясь поймать край шторы и сдернуть ее с Макса. Хаски отдавать законную добычу не желал, вертелся, припадал на передние лапы и тявкал с нотками зарождающегося рычания.
— Обнять и плакать, братец, — едкий голос, с манерными, тягучими гласными, стае не понравился. Совсем. Стая, собравшаяся перед хозяином, презрительно зафыркала, отворачивая морды и потирая носы лапами.
И только Север невозмутимо и гордо созерцал окружающее пространством, с непоколебимым спокойствием следя за каждым жестом и действием чужака. То, что «чужак» вроде как родственник хозяина, второй владелец дома и вообще, член семьи, хаски не волновало. Совершенно.
Любая попытка прикоснуться, любой резкий жест со стороны незваного гостя встречался сдержанным рычанием. И если Север только им и ограничивался, то засевший напротив товарища Волк не упускал возможности продемонстрировать всю красоту своего волчьего оскала.
"— Фу! Место, мохнатики, — хмыкнул пришелец, раздражающе беспечно потрепав недовольного хаски по ушам. Спасти пальцы от щелкнувших в паре сантиметров зубов удалось только чудом, не иначе.
А может все дело в долгой практике. Псы невзлюбили одного конкретного парня еще с того момента, как в дом щенками попали. И тихая, подпольная война, с переменным успехом, велась исключительно за спиной у хозяина.
Эрик честно пытался делать вид, что этого не замечает. Но противостояние немаленькой стаи хаски и едкого, циничного, практичного младшего отпрыска семьи Кальяновых было слишком уж занимательным, что бы оставить его без внимания.
— И тебе доброе утро, Марк, — хмыкнув, Эрик выпрямился, успев незаметно наступить на край шторы. Макс, рванувший куда-то в сторону дивана, и тявкнуть не успел, как остался без своего плаща.
Обиженно боднув ногу хозяина, пес присоединился к затаившимся за мягкой мебелью собратьям.
Или мести одному конкретному мелкому гаду, портившему жизнь всем собакам разом. Кстати, Кальянову-старшему и самому было любопытно, что его родственник тут забыл. Обычно, раньше трех часов дня он не появлялся, если, конечно, вопрос не касался финансирования очередных развлечений непутевого братца.
— Доброе? Не, не слышал.
