1
0Ладно, я виновата, что они за мной рванули, сказался охотничий инстинкт, — медленно проговорила, опустив плечи и сцепив пальцы в замок на коленях. — Я даже принимаю и осознаю свою вину в столкновении с деревом, хотя его не произошло бы, если бы вы меня так не напугали! Одно только никак понять не могу… — снова вдохнув, я жалобно протянула, ткнув пальцем в заинтересованно смотревшего на нас хаски. — Кепка-то моя за что пострадала?!
Хозяин дома на этот вопль души только вздохнул, погрозив кулаком питомцу. А
хаски…
А что хаски? Этот обаятельный зараза только хвостом вильнул и звонко тявкнул, продолжая жевать многострадальный козырек.
Где, когда и как я себе счастья столько отхватила, что бы череда неприятностей была такой насыщенной и беспросветной-то?!
Глава 4
Что не убивает, делает нас сильнее.
Ой, лучше бы убило…
— Эй, Каркуша! — вопль неприятно резанул по ушам, отдаваясь болью в голове и прочих частях тела. Коротко вздохнув, я продолжила с мрачным видом прокладывать себе путь к главному корпусу.
— В баню.
Студенты, завидев мою скромную, явно не настроенную на конструктивный диалог персону, расходились в сторону, дабы не нарваться на неприятности. Но по закону подлости, срабатывающему со мной куда чаще, чем мне хотелось бы, среди всей студенческой массы нашлась-таки одна паршивая овца. Та самая, которой край как надо до меня докопаться и гнева моего она ни капельки не боится.
И пофиг мне, что не овца, а самый натуральный баран. Положение дел от этого нисколько не меняется!
— Эй, не смей меня игнорить! Каркуша, блин!
— Да хоть оладушек, — скосив глаза, я с трудом, но опознала в слегка расплывающемся пятне своего бывшего соперника, с факультета физ-мата.
О чем и сообщила, указав конкретный адрес, куда эта дылда может идти:
— В баню, говорю, иди, Весельников, а? Не порть мне карму своим присутствием.
— Эй, а ты не оборзела ли часом, Воронова? Забыла, с кем разговариваешь, что ли?!
— Тьфу ты, да откуда ж вы беретесь, на мою-то голову… — обернувшись, я остановилась возле крыльца и уперла руки в бока, недовольно уставившись на эту двухметровую вышку.
Рыжий как таракан, худой, как моя зарплата в придорожном кафе и такой же красивый, как мое отражение после трех бессонных ночей в объятиях двух курсовиков и одного диплома, Илюха Весельников, собственной неповторимой персоной.
