1
0
Находиться рядом с Михаилом Захаровичем на одном маленьком диване, пока моя нога покоится в непосредственной близости от его паха — не то времяпрепровождения, на которое я рассчитывала этим вечером. Вернее, не на того человека я планировала складывать свои ноги.
И сидит такой — спокойный, уверенный, будто так и должно быть. Руку с ноги выше места фиксации бинтом не убирает. Будто мы семейная парочка, устроившая перед телевизором за полуночным просмотром сериала.
Всё-таки, хорошо, что я догадалась побрить ноги. Сейчас бы стыдно было. Или, всё-таки, не нужно было брить? Глядишь, укололся бы раз-другой, да перестал бы меня лапать.
— А вы почему приехали? — спросила я, когда гробовая тишина начала угнетать. Причем только меня. Кострову, похоже, было вполне комфортно в тишине и покое. — Просто хотели помочь? Или из чувства вины после парка с маньяком?
— И то, и то, — меланхолично ответил Михаил Захарович. — К тому же, вздроч ты мне устроили заслуженный. После парка-то. Не парься. Отдыхай.
Сказав это, Михаил Захарович откинулся назад и слегка съехал ниже по дивану. Не забывая придерживать мою ногу, которую теперь положил себе на живот, прикрыл глаза и устало вздохнул.
Отдыхай — это он сам себе сказал, что ли?
Хотелось легонько его пнуть, чтобы очнулся и не вздумал засыпать, но телефон в руке привлек к себе внимание.
Уже полночь, а «таинственные залупки» не дремлют.
Тихонько разблокировала телефон и шелохнулась от экрана, увидев череду неверующих в то, что ко мне никто не приедет:
«Быть такого не может!»
«Кое-кто точно приедет! Я уверена»"
"«И я. Возможно, Маруся получит за свои фокусы со шкафом, но Камаз точно приедет»
«Витя, наверняка, придумал тысячу и одну причину на эту ночь, чтобы не ехать. Например, свеча от геморроя поперек встала и не рассасывается даже его натренированным задом»
Лена такая Лена…
«О! Наша принцесса в чате. Кто-то приехал? Рассказывай. А еще лучше — показывай»
«Ага. Я как раз давно Камаза не видела. Как он там, кстати? Ворчит?»
Фыркнув про себя, я исподтишка навела камеру на дремлющего Кострова и сфотографировала, как он невозмутимо держит мою перебинтованную ногу.
Внезапная яркая вспышка ослепила, кажется, даже меня.
Моё лицо и уши мгновенно начали гореть, а мне захотелось провалиться прямо в этот диван, чтобы он меня поглотил и обратно никогда не выплюнул.
— Фоторепортаж для таинственных залупок? — спросил Михаил Захарович, не изменив позу и даже не открыв глаза.
— Это… я случайно фонарик включила, а потом сразу выключила. Я не фотографировала.
— Ну-ну, Маруся. Ну-ну, — слегка изменил мужчина положение голову, кажется, устроившись для еще более комфортного сна.
Пока он не смотрел, я отправила фотографию в чат. Почти мгновенно её лайкнули все, кто был в этой беседе.
