1
0
Не дав ему шанса ответить, а именно — пошутить, я бросила трубку. Написала в чат о том, что никто не приедет, и положила телефон экраном вниз, чтобы не видеть и не слышать ничьих шуточек, подколов или жалости по этому поводу.
Всё! Баста!
Я соблюла все условия идиотского плана и больше я никому ничего не должна. Только шкаф немного сдвину в сторону, чтобы не мешал мне ходить. Хорошо, что я уронила самый узкий из двух, иначе меня бы точно придавило.
Переоделась в свою пижаму, приготовила себе ромашковый чай и, прихрамывая, пришла в свою комнату. К утру нога болеть уже не будет.
Чай поставила на тумбочку, туда же положила телефон, на экран которого предпочла не смотреть. И так было понятно по вибрациям, что чат с ужасным названием бомбит кучей смс.
Залезла под одеяло и, всеми силами игнорируя, что мне кто-то звонит, взяла чай и книжку. Через пару секунд любопытство взяло верх, и я, всё-таки, взглянула на экран и решила, что нужно ответить, раз уж разбудила человека.
— Да, Михаил Захарович, — насторожено ответила я. Наверняка он понял, что я его обманула, я сейчас посадит меня за ложные показания.
— Рапунцель, косу свою скинь. Ну, или дверь подъезда мне хотя бы открой.
— Да. Сейчас, — ответила я машинально, а у самой сердце ухнуло в пропасть и руки затряслись.
Он правда приехал? Зачем он приехал? И что мне теперь делать?
Идея с кетчупом и яйцом теперь не казалось такой уж плохой.
Какой нормальный человек в такой час поедет в другой конец города из-за малозначимой травмы ноги совершенно постороннего человека? У Кострова дел своих совсем нет? Нечем заняться? Последний маньяк пойман и преступников больше не осталось?
А мне-то что теперь делать? Открыть ему дверь и сказать, что всё прошло? Я, как в детстве, приложила обслюнявленный подорожник или просто с ладони сдула вавку?
Если он увидит, что у меня всё почти в порядке с ногами, то точно сломает мне одну из них, чтобы я не баловалась полуночными звонками.
Ладно. Фух! Я взрослый человек, который отвечает за все свои поступки сам. Даже за самые глупые. Поэтому мне не составит труда час-другой посимулировать более тяжелую травму ноги, чем есть на самом деле.
Кнопкой домофона открыла ему подъездную дверь и сразу открыла замки своей квартиры. Встала, как цапля, согнув одну ногу в колене, и приготовилась ждать Михаила Захаровича, стараясь не выглядеть виноватой в том, что, мало того, что разбудила его, так еще вынудила приехать ко мне.
Хмурый Костров вошёл в мою квартиру. Суровым взглядом осмотрел меня с головы и ниже, сосредоточив внимание на ноге.
— Точно не сломала?
— Точно.
— А почему тогда не наступаешь?
— Боюсь. Вдруг я тогда ее не сломала, а сейчас наступлю, и она сломается.
