1
0— Прикинь, она больше полугода постила фотки о том, что у нее умерла бабка, а теперь постит фоточки с моря и дорогими шмотками, и пишет «спасибо, бабуля, за наследство». Ну, теперь понятно, почему твой Витюша так быстро женится. Наследство там, поди, немаленькое.
— Не демонизируй его, пожалуйста. Ты же знаешь, что я к нем чувствую.
— Этот Витя твой… — проворчала Лена, явно стараясь смягчить то, что она на самом деле о нем думала. — Знаешь что, подруга? — решительно вопросила Лена, нажевывая креветку. — Мужика тебе надо. Нормального. Такого немного грубого, чтобы только-только из пещеры был. Короче, полная противоположность твоему восковому Витюше. Да и где это, вообще, видано, чтобы мужик выглядел красивее своей женщины?! Нет, так не пойдет. Будем искать тебе горячего неандертальца с большой дубиной. Есть кто на примете?
— Нет. И так, как мне было хорошо с Витей, мне уже ни с кем не будет.
— Ну, если уж тебе с Витей было хорошо, то представь, как тебе будет охуенно с нормальным мужиком.
Пришлось строго взглянуть на подругу и дать ей понять, что этой темы я касаться не хочу, ибо она мне неприятна и болезненна. А еще я не люблю, когда в моем присутствии матерятся.
— Ладно, Маруся, ты права. Рано тебе еще нормального мужика заводить… во всех смыслах. Будем обходиться подручными средствами.
— В смысле?
— Не переживай. Я всё возьму в свои руки и передам в твои. Тебе понравится. По крайней мере, от Витюши ты уже не будешь в таком восторге после той волшебной палочки, что я тебе подарю.
— Что ты мне подаришь, Лен? Не нужно мне ничего больше дарить. Вы и так с Лёшей мне целую кухню на новоселье подарили. Хватит с вас подарков до конца моей жизни.
— Марусь, не пессимизди, а. Всё в рамках приличия будет.
Глава 6. Маруся
Понедельник — день тяжелый. Но еще ни один из моих понедельник не был отяжелен чувством стыда и страха перед предстоящим уроком у восьмого класса, в котором учится сын Кострова.
Я хоть и хотела верить в то, что Костров-старший сдержит своё слово и не расскажет сыну о том, в каком состоянии видел его учительницу, но, всё же, понимала, что никаких сдерживающих факторов для того, чтобы не рассказать эту историю, у Михаила Захаровича нет. К тому же, можно догадаться, что пьяная училка, вытворяющая всякого рода дичь, — это отличная история на ужин.
Звонок на урок уже прозвенел, длинный школьный коридор почти опустел, не считая проносящихся мимо опоздавших детишек, а я всё стояла у двери в свой кабинет и собирала имеющиеся у меня силы на то, чтобы войти и не выдать ни единой морщинкой, насколько мне будет больно, обидно и страшно, если весь восьмой класс засмеется в голос и станет тыкать в меня пальцем, попутно изображаю пьяниц.
— Ну, всё.
