1
0
— А можно еще один вопрос, Михаил Захарович? — спросила я, пока он натягивал на себя свитер.
— Только быстро, — бросил он нервно, в очередной раз глянув на наручные часы.
— Если, как вы говорите, у нас с вами ничего не было, то почему у меня болит горло, кожа головы и содраны колени?
— Потому что ты блевала, Маруся, дальше, чем выдела. И единственное, за что я тебя трогал, это волосы, пока ты рыгала в унитаз. А колени у тебя в мясо, потому что нехер бухой на каблуках по лестницам бегать.
— Правда? — выдохнула я с таким облегчением, что снова закружилась голова.
— Что я тебе про карася говорил?
— Вы еще про кошку с дохлой мышкой говорили.
— Одна херня. Не было у нас ничего и не могло быть.
— Почему? — его интонация покоробила. Мог бы и более интеллигентно сказать, что я не ахти.
— Теперь тебя не устраивает, то у нас ничего не было?! — выгнул он бровь. — Раздевайся, исправим.
Грубиян!
— А как вы…? Почему вы оказались рядом со мной и у меня дома?
— Не поверишь, Маруся, — прошел он мимо меня в прихожую, где начал надевать верхнюю одежду. — Как раз с коллегами перемывал тебе косточки, а тут ты пьяная на барной стойке запела.
— Я пела на барной стойке?!
Хоть обратно под плед беги.
— И танцевала.
Кошмар!
— Михаил Захарович, а вы никому не расскажете?"
"— Прямо сейчас приеду домой и напишу большое сообщение в родительский чат, — ответил он невозмутимо. Надел ботинки, выпрямился и посмотрел на меня холодно сверху вниз. — Или лучше голосовое?
— Не нужно никому ничего рассказывать, — едва ли не расплакалась я. — Я больше так не буду.
— Точно? — спросил он строго-строго. Даже брови свёл так, будто они сейчас срастутся в одну.
— Точно. Никогда-никогда. Только не рассказывайте никому, а я клянусь, что больше не вызову вас в школу, даже если Артём будет вести себя хуже некуда.
— Ты реально думаешь, что я буду шантажировать тебя этой херней?
— Нет? — спросила я с надеждой.
— Ты не в школе набухалась. А то, как ты проводишь свое время вне работы, ни меня, ни кого-либо волновать не должно. Но в следующий раз бухай хотя бы с подружкой какой-нибудь. Не факт, что в следующий раз без трусов проснешься из-за того, что в душе помылась.
— Хорошо. Но я больше не буду.
— А это уже не моё дело. Но мне лучше больше не попадайся.
— Не буду. В смысле, пить больше не буду.
— Угу, — выдохнул мужчина устало, не имея ко мне более никакого интереса. Открыл дверь квартиры и, закрыв ее перед моим носом, не сказав ни слова, ушёл.
С подружкой! Точно! Она, наверное, там с ума сходит.
Зная себя, я точно не могла ей не позвонить. И звонила я ей, наверняка, в разных стадиях своего незапланированного опьянения.
Не в ладу со своими руками и дурной похмельной головой, кое-как нашла свой телефон в дебрях сумочки.
