КаМаЗ и Ч.М.О.

Его шепот определенно обладает какой-то магией, иначе я не знаю, как объяснить, что я сразу расслабилась и слегка раздвинула ноги шире, чтобы нам обоим было удобнее.

Подушечки его пальцев кружат по клитору. Я близка к разрядке настолько сильно, что уже не замечаю ни громкости стонов, ни того, как стараюсь раскрыться еще шире настойчивым мужским ласкам."

"Но внезапно я забываю, как дышать, когда понимаю, что его пальцы оказываются во мне. Дёргаюсь, но соскочить не получается. Распахиваю глаза и в ужасе смотрю на мужское лицо.

— Что вы сделали? — хриплю я не своим голосом.

— Два пальца в тебя вставил, — невозмутимо произносит Костров, с легкой улыбкой глядя мне в глаза.

— Как в розетку? — спрашиваю я первое, что приходит на ум, когда его пальцы начинают двигаться во мне.

— Как в розетку. И теперь ты просто обязана трахнуть меня на все двести двадцать. Или триста восемьдесят. Сколько в тебе?

— Во мне два пальца, — говорю я чисто машинально, потому что из-за движения этих самых пальцев во мне я совершенно не воспринимаю информацию вокруг. Ловлю единый темп с пальцами и понимаю, что уже не могу терпеть. Пружина внизу живота сжимается до предела, а Костров умелым движением пальцев отпускает ее, вынуждая меня биться в конвульсиях и цепляться за мужские плечи в унисон с фейерверками, разрывающимися за окном. Если бы не рука Михаила Захаровича, поймавшая меня за талию, то я бы точно свалилась со стола, но даже лёжа на полу не перестала бы наслаждаться приступом горячего удовольствия, растекшегося теплой рекой под кожей.

— Что это было? — шепчу я в широкое плечо.

— Если не ошибаюсь, один из видов женского оргазма.

— А есть ещё какие-то?

— Не знаю. Нужно проверить.

— Нужно, — киваю согласно и тяну вниз его джинсы вместе с трусами.

— Тише-тише, Маруся, — останавливает меня Михаил Захарович с легкой усмешкой. — Сегодня удовольствие получаешь только ты. Я не захватил с собой презервативы. Не планировал, что всё так далеко может зайти.

Не зная, как на это реагировать и что сказать, молча тянусь за салфетками, стоящими у края стола, и беру одну из них. Обхватываю запястье руки Кострова, которой он во мне был и стыдливо вытираю его пальцы от своих соков. Теперь я точно больше никогда не посмотрю в его глаза.

— Кстати, не думаешь, что два моих пальца в тебе — это отличный повод перейти на «ты»?

— Сейчас я думаю о том, что было бы отлично спрятаться в каком-нибудь подвали после всего, что между нами только что произошло, — бубню я себе под нос.

Михаил Захарович прекращает мои гигиенические процедуру с его рукой и, поддев пальцами мой подбородок, вынуждает посмотреть ему в глаза.

— И что это за настроения? Тебе не понравилось?

— Понравилось. Очень. Я не знала, что так умею и что так может быть.