1
0— Ты умница, — шепнул Костров, обнимая меня и поглаживая по спине.
Вцепившись в его свитер пальцами, не могла перестать плакать.
— Как там можно, Михаил Захарович? Она же еще совсем крошка! Как так можно поступать с человеком? За что? Что она сделала?
— Не медведей нужно бояться, Маруся. Не медведей…
Глава 28. Маруся
— Пиздец…
Лена шумно выдохнула, откинула голову назад, мягко ударившись затылком и дверцу духовки и застыла взглядом на потолке.
Сардоническая усмешка сорвалась с её губ, когда по щеке скользнула слеза.
— Я просто не понимаю, — выронила она хрипло. — Почему? Как так получается, Марусь?… У меня два высших, квартира, машина, я могу обеспечить хоть десятерых. Не пью, не курю, витамины, спорт… А рожают эти… которые, залетела, как вдохнула, ради, как пёрнула, и выбросила ребенка, как люди мусор не выбрасывают. Почему? Где справедливость? Может, тоже начать бухать, жрать с помойки, трахаться с кем попало, а не с любимым мужем. Как нужно жить, чтобы заслужить ребенка? Что я делаю не так, что именно мне не дано быть матерью? Я как дура десять лет мечтаю о том, как прижму к груди своего самого любимого человечка на свете; втайне от мужа покупаю детские вещи, надеясь, что если они появятся в доме, то и ребеночек появится; начала верить и в Богу и в чёрта, чтобы уже хоть кто-нибудь из-них дал мне малыша, о котором я последнее время даже мечтать уже боюсь, чтобы лишний раз не расстраиваться. А эти… — указала Лена в пустое пространство перед нами. — Почему?
Высунув руки из-под пледа, я притянула плачущую подругу к себе и крепко обняла.
Сотрясаясь от тихих всхлипов, Лена легла головой мне на бедра и свернулась, прижав ноги к груди.
— У тебя всё будет, Лен. Обязательно будет, — шепнула я ей, поглаживая волосы. Стянула с себя плед и накинула на подругу, которая притихла, явно погруженная в свои мысли.
— Как она? Камаз что-нибудь рассказывал? С малышкой всё хорошо? — поинтересовалась Лена, стараясь отвлечься.
— Михаил Захарович сказал, что сейчас всё хорошо. Переохлаждение средней тяжести. Около двух часов девочка пролежала на холоде. Сейчас за ее состоянием следят врачи.
— Кошмар! Хорошо, что сегодня был относительно теплый день. Но все равно холодно. Тем более для новорожденной.
— Врачи сказали, что малышке меньше суток. Судя по тому, как обработана пуповина, рожали ее в роддоме.
— Значит, это существо, которое ее родило, быстро найдут, — уверенно и озлобленно произнесла Лена. — Я хочу лично посмотреть ей в глаза и своей рукой вырвать все придатки. Без наркоза, анестезии и молитвы.
— Когда я звонила, Михаил Захарович сказал, что как раз едет по адресу.
— Работёнка у него, конечно, — покачала головой Лена, снова усаживаясь рядом со мной на полу. — Уже почти десять. Ладно, Марусь, мне домой пора.
