Как стать папой за пять минут

Достаю портмоне, поднимаюсь по ступенькам и вкладываю ему в руку крупную купюру.

– Сдачи не надо. Спасибо, – пожимаю ладонь.

– Транжира, – хмыкает дед, будто крест на мне ставит.

Недовольно покачивая головой, выходит из автобуса. Достаточно ловко и быстро, стоит отметить. Есть еще порох в пороховницах.

– Багажник открой, извозчик! – все-таки взметает трость в воздух напоследок. Едва успеваю увернуться, как наконечник пролетает перед моим носом. – А ты сумки иди бери. Я вам гостинцы привез.

– Благодарю, но это лишнее, не стоило… – вежливо произношу.

– Согласен, не стоило того, – красноречиво окидывает меня взглядом. – Эх, – тяжело вздыхает. – Пути твои неисповедимы, Господи, – бубнит себе под нос, опустив голову и топая по грязному снегу.

Махнув рукой, иду вслед за понурым водителем к багажнику. Там меня ждет гора тяжеленых сумок. И как только дед их дотащил? С опаской покосившись на Ивана Елисеевича, пожимаю плечами и с трудом сгребаю те самые «гостинцы», мать их. Зато если дорогу заметет снегом или мы заблудимся, то с голода точно не умрем."

"– Придется прогуляться немного, Иван Елисеевич. Моя машина вон там, – указываю направление подбородком, потому что обе руки заняты.

– Эх, городской, парковаться так и не научился.

От знакомой фразы ловлю мимолетное дежавю. Когда-то он уже говорил мне ее.

– Что? – замедляюсь, чтобы дед поравнялся со мной. Но он не спешит этого делать. Нравится ему шоркать позади, как тень.

– Что-что? Капчто! Веди давай, заодно дорожку песочком посыплешь, а то скользко, – опять намекает на мой возраст.

– Так у вас, вроде, своего в избытке, – оглядываюсь и, выгнув бровь, лукаво ухмыляюсь. Не только ему надо мной издеваться, пусть ловит пас.

– Э-э, – приподнимает трость угрожающе, а глаза улыбаются.

Отворачиваюсь, перехватываю тяжелые сумки, ручки которых больно впиваются в ладони, и широко улыбаюсь, пока дед не видит. Никогда бы не подумал, что буду так рад его видеть. Я скучал по нашему общению. Иван Елисеевич мне чем-то начальника напоминает, такой же наглый и хамоватый, но при этом мировой мужик.

– Маршрут перестроен, – сообщает навигатор, когда я, наконец, сажусь за руль и задаю пункт назначения. Вбиваю адрес родителей.

Дед сидит рядом, следит за каждым моим действием, как надзиратель за особо опасным преступником. Ни слова не произносит. Может, и к лучшему. Отдохну.

Включаю обогрев, растираю онемевшие после тяжестей ладони, завожу двигатель. Думаю о том, что самая важная часть дела выполнена: Иван Елисеевич найден, обезврежен и готов к транспортировке. Скоро мы приедем к Кире, познакомим старого ворчуна с Лизонькой, и она растопит его сердце.

– Так, а теперь домой, к Пампушке, – забывшись, тепло выпаливаю.

Осознаю, что рано радуюсь, когда слышу жесткий бас деда.