Как стать папой за пять минут

Не подвел, хотя я в нем никогда не сомневался.

– Собственной персоной, – как можно наглее кидаю, чтобы соответствовать начальству.

– Мы же коллеги, – тянет заискивающе. – Неужели не сможем договориться?

– Разумеется, – намеренно ввожу ее в заблуждение, а потом жестко выпаливаю: – В рамках закона. Встретимся в суде.

– Хм, посмотрим, – надменно произносит прокурорская жена и бросает трубку.

Кира перекладывает Лизоньку в кроватку, включает музыкальную карусель, чтобы отвлечь ее, а сама поправляет сорочку и накидывает на себя халат. Кутается в мягкую махру, скрывая от меня все свои прелести. Не понимает, что так она еще красивее и уютнее. Скромность и загадка привлекают сильнее откровенности.

– Зря ты… – морщится, покосившись на потухший дисплей. – Адовы таких проблем вам с Константином могут подкинуть, мало не покажется.

– Отобьемся, – подмигиваю ей, устраиваясь рядом. – Мы тоже не лыком шиты, не волнуйся.

– Не могу поверить, что ты так рискуешь ради нас с дочкой, – шепчет с восхищением в глазах, словно она та самая юная Пампушка, которая видит во мне чуть ли не бога. – Зачем?

Ухмыльнувшись, подцепляю ее подбородок пальцами. Ласкаю взглядом изящные черты лица, останавливаюсь на губах. Сглатываю внезапно образовавшийся в горле ком.

– Мне кажется, я влюбился, – выдыхаю, повторяя ее же фразу. Мой ответ задержался на семь лет, словно шел Почтой России и заблудился по дороге. Но лучше поздно, чем никогда. Ведь так?

Кира замирает, превращаясь в ледяную фигуру. Пристально изучает меня, пытаясь проникнуть в мысли. Вижу, что она до сих пор хорошо помнит тот эпизод из прошлого, иначе бы не краснела так, не дышала часто и рвано, будто кислорода не хватает. И не задала бы мой вопрос:

– В кого?

– В вас, – отвечаю в точности, как она тогда. Только не из вежливости, а подразумевая их с малышкой.

Продолжаю реконструкцию событий. Действую дальше по ее же сценарию: подаюсь ближе и касаюсь теплых, сжатых губ своими. Отступать не собираюсь, да и Кира не отталкивает. Затаив дыхание, ждет, как далеко я зайду.

В ее реакции нет страха. Скорее, любопытство и предвкушение. Провожу языком по нижней губе, намекая, что пойду до конца. Обхватываю рукой затылок, зарываясь в мягкие волосы.

Целую еще раз. С легким нажимом.

Сопротивление бессмысленно. Сдавайся, Пампушка!

Опускает ресницы, укладывает ладошки мне на грудь и послушно приоткрывает ротик, впуская меня. Взбудораженный внезапным откликом, я даже теряюсь на мгновение. Словно дорвался до сладкого – и думаю, как бы не сдохнуть от сахарного диабета.

А-ай! К черту все!

Мысленно попрощавшись с жизнью, углубляю поцелуй. Свободной рукой развязываю пояс халата, поглаживаю дрожащее тело сквозь тонкую ткань ночной рубашки. Нежно, бережно, не позволяя себе лишнего.