5
0Зря…
– Мне скоро восемнадцать! – топает ногой, сжимая руки в кулаки. Так по-детски. Выгибаю бровь скептически. – Будет… Всего лишь через четыре года, – тихо добавляет, вжимая голову в плечи и теряясь под моим строгим взглядом. – Вам что, подождать сложно?
– Прощай, Кира, – беру портфель и, обойдя замершую девчонку, шагаю на выход. – И держись от взрослых мужиков подальше. Обидят.
– Дождитесь меня, я вырасту и сама приеду, – жалобно летит мне в спину. Не оборачиваюсь, сдерживаюсь изо всех сил, чтобы не вернуться и не обнять ее. Вместо этого нервно дергаю ручку двери, скорее вылетая в коридор. – Вы все равно в меня влюбитесь и женитесь, вот посмотрите!
Не обманула…
Нашла меня. И все-таки влюбила.
Полусонно открываю глаза, выныривая из воспоминаний. Губы немедленно растягиваются в улыбке, когда я вижу милое лицо Киры напротив. Она спит на боку, согнув одну ногу в колене и подложив ладошки под щеку. Румяная, изнеженная, красивая.
Девочка выросла. Расцвела.
В такую сложно не влюбиться.
Протягиваю руку, чтобы смахнуть непослушные пряди с ее лба, невесомо поглаживаю по макушке. Задерживаюсь дольше приличного, зарываясь в шелковистые волосы и пропуская их сквозь пальцы. Надо бы остановиться на этом, но… Обрисовываю подушечками овал лица, подцепляю точеный подбородок, касаюсь тонкой шеи, накрываю ладонью хрупкое плечо.
Это какой-то особый вид извращения. Ведь я получаю удовольствие просто от того, что трогаю ее.
Кира легко улыбается сквозь дрему. Интересно, что ей снится?
«С четырнадцати лет люблю. Я в город к нему приехала, а он… женился», – проносятся в сознании ее слова, сказанные моей матери.
Я знал, как она смутится, если поймет, что я слышал весь разговор. Поэтому благоразумно промолчал. Но забыть и выбросить из головы не смог. До сих пор ее фраза крутится на повторе, превращая мозги в фарш.
Чувствую себя виноватым за все, что случилось с Кирой. Если бы она не помчалась за мной, старым пердуном, сломя голову, то не встретила бы этого убогого, бракованного пацана и его стукнутую семейку. Не была бы совращена безмозглым лемуром, который ни одной своей частью тела нормально пользоваться не может. Не вляпалась бы в брак по залету.
Все могло бы сложиться по-другому. Нашла бы хорошего парня и вышла замуж по любви, нарожала детишек и без стрессов растила их с супругом. Стала бы счастливой…
Правда, тогда я бы ее никогда больше не увидел и не получил второй шанс.
А еще не было бы этой тепленькой малявки, которая сопит у меня под боком. Так и не захотела возвращаться в кроватку. Разве можно такое чудо прогнать? Всю ночь между нами проспала."
"Лизонька вдруг начинает кряхтеть, дергать ручками и поджимать ножки. Нервничает непонятно почему. Собирается раскричаться. Еще толком не проснулась, а уже командует.
