Как стать папой за пять минут

Пальцем поглаживает ее ручку, наклоняется, чтобы чмокнуть в макушку, проводит носом по волосикам, втягивая носом особый младенческий запах, блаженно прикрывает глаза.

Пользуясь моментом, я опять неотрывно слежу за ними, даже не пытаясь разобраться в своих чувствах. Просто любуюсь матрешками и наслаждаюсь приятным жаром внутри. В конце концов, я дико устал и имею право получить хоть какие-то положительные эмоции.

– Я умею считать, – осмелев, касаюсь пальцами детского затылка. Бережно перебираю шелковистые волосы. Малышка невнятно посапывает, а ее пугливая мамочка застывает, как парализованная. Чтобы не смущать ее, убираю руку и встаю. – Куда же ты так торопилась, Кира? Зачем вообще в большой город приехала? Ясно же было, что растопчут такую, как ты, и сожрут.

– За любовью, – выпаливает с горечью, и мой кулак сжимается одновременно с ручкой крохи, а рычащий вздох раздается вместе с ее недовольным мычанием.

Солидарен с тобой, малышка. Мамка твоя во всякую чушь верит, а еще утверждает, что взрослая. Как была простодушным подростком, так и осталась, только теперь с милым довеском."

"– Что ж, в каком-то смысле твоя миссия выполнена, – возвращаюсь к младенцу, будто меня магнитом к нему притягивает. Усмехаюсь, погасив неуместную ревность. – Вот же твоя маленькая любовь.

Невесомо касаюсь пальцем напряженной щечки с такой же ямочкой, как у Киры, и дочка начинает сосать грудь еще усерднее, комкая ручкой бархатную кожу, как котенок лапкой. Растекаюсь в доброй улыбке, наблюдая за трогательной картиной. Никогда не был сентиментальным, но почему-то сейчас подтаиваю, как сосулька на козырьке крыши под прямыми лучами солнца.

На душе становится тепло и… немного горько. Может, зря я тянул с отцовством? Долго боялся брать на себя такую ответственность и избегал серьезных отношений, а когда меня, наконец, угораздило жениться, то оказалось, что стервозная супруга умеет только опустошать кредитные карты, не давая ничего взамен, даже ребенка.

После развода я решил, что не судьба мне быть примерным семьянином. Не мое это! А значит, придется идти по жизни одиноким холостяком. Тогда меня это даже обрадовало. Долгожданная, отвоеванная свобода дарила ощущение эйфории. Но сейчас…

Чем дольше смотрю на двух похожих девочек, лежащих в обнимку, тем больше думаю о том, что поторопился с выводами. Все-таки я хотел бы стать отцом.

– Согласна, – выдыхает Кира с нежностью. – Я ее очень люблю, – наклоняется к дочке, касается губами ее макушки, замирает, шумно втягивая носом сладкий детский запах.

По-прежнему смущается, ладонью прикрывает верх груди, но хотя бы не шарахается от меня. Должна понимать: в моих действиях нет ничего предосудительного. Тем более, теперь, когда я признался, что вспомнил ее.