5
0
– Ну конечно! – спокойная, «сытая», направленная на меня злость.
Ням-ням...
– Где же тебе ещё быть? – застегнув ширинку, разворачивается ко мне.
Подходит ближе, наклоняется к моему лицу… и тихо, спокойно: – Это всё твоя идея, да?…
– Я просто хотела посмотреть… – закусываю губу.
Расстегни, чёрт возьми, свой ремень... Я тоже хочу пытаться увернуться от твоих настойчивых грубостей!
– И как? – он поднимает за подбородок моё лицо, отрывая мой взгляд от ремня.
– Вкусно... – прикрыв глаза, я облизываю его испачканный в сперме палец.
Он возбуждённо, беззвучно смеётся, неверяще качая головой.
Вдох поглубже. Медленный выдох…
– Ты закончила, Крис?
– О, да...
– Собирайтесь, кошки… Отвезу вас домой.
Глава 39 - Зверь моей породы
Смотрю на часы. Первый час?! Чёрт! Опоздала, конечно…Дверь в общежитие намертво закрыта. Здесь строго очень, да. Набираю Ревникова.
– Ангел, спаси!
– Барыня пожаловала к нам? – слышу в его голосе сонную улыбку.
Боречка ложится рано. С шести до семи у него утренняя пробежка.
– Угу…
– Сейчас.
Минут через семь массивная дверь с железным лязгом открывается.
– Марь Пална! – слышу я уговаривающие интонации моего Весёлого. – Ну работает она, начальник – зверь, не отпускает раньше. Ну пожалллста!
Открываю дверь пошире.
– Честное слово! – киваю с энтузиазмом вахтёрше. – Начальник – просто зверюга!
– Последний раз, Туманова! – сдаётся она под прессом нашей объединенной харизмы.
– Спасибо!! – хором с Ангелом.
Он подхватывает меня за руку, и мы поднимаемся по лестнице. На втором этаже я отбираю руку и чмокаю его в уже выставленные губки.
– Спасибо, Боречка!
Сбегаю к себе на третий. Тихонечко приоткрываю дверь.
Да как они узнали, чёрт возьми, что я здесь?!
Немец и Сашка."
"Упрямо, с вызовом глядят друг на друга, застыв посередине комнаты. Танюшка беспомощно разводит руками, закатывая глаза.
Моё появление игнорируют оба. Это теперь надолго. В последнее время они искрят на пустом месте по поводу моей персоны. Надо что-то с этим сделать.
Достаю из встроенного шкафа пакет с пижамой. Рюкзак отправляю на вешалку и быстро смываюсь к Ангелам, на второй.
Эти пусть «любезничают» без меня!
Дверь не замкнута. Я делаю шаг в темноту. Закрываю за собой. Скидываю с себя все вещи, надеваю свою пижамку и ложусь рядышком с моим Грустным Ангелом.
Пододвигается и накрывает меня одеялом. С ним клёво спать. Он никогда не позволяет себе никаких вольностей, а его эмоции очень ласковые и бережные.
– Опять? – сонно, подгребая меня в объятья.
– Да достали уже… – тянусь я, укладываясь удобнее. – Почитай мне что-нибудь… Балладу…
Вздохнув, он ложится на спину, подтягивая меня ближе, и начинает:
Когда вода всемирного потопаВернулась вновь в границы берегов,Из пены уходящего потокаНа берег тихо выбралась любовь.
