5
0– Всегда кто-то есть.
– Не всегда.
– Тогда аксакал!
– Кто это?
– Это… пожилой, уважаемый мудрец.
– А кто решает, что её нужно пороть, если у неё нет в роду мужчин, которые имеют власть над ней?
Мне реально интересно!
– Женя… – улыбается он со вздохом. – Других вопросов у тебя нет?
– У меня тьма вопросов! – пользуюсь я случаем. – Например, вот эти символы.
На его руке цветастая тату, я всё хотела разглядеть её поближе.
– Разве в вашей культуре тату не табу?
– Бессмысленные – да. Но у меня здесь… Вот смотри… Это – почитай отца своего…
– А это? – веду я пальцем рядом с его кожей, не касаясь.
– А это строчка из Корана…
Мою руку с бокалом сжимает знакомая хватка. Опять моя «нянька»! Да что ж такое?!
– Хватит, Жень, – забирает бокал. – Я принесу тебе сок.
Отдаю без возражений. Чувствую, он хочет опять зацепиться со мной о чём-нибудь. Но я не дам этого тебе больше! Чувствую я все твои взгляды. И все твои психи. Успокойся… Ты сделал свой выбор!
Злится. Уходит к бару. Там его перехватывает Татьяна. Вот это правильно… Совершеннолетняя зрелая барышня. «Наслаждайся, Зверь!» – мстительно ухмыляюсь я.
– О-лег… – вдумчиво наблюдает за ним Равиль. – Так внимателен к тебе.
– Тебя это смущает?
Пожимает плечами.
– Ты не его женщина, не его родственница… А он забирает спиртное и идёт за соком для тебя.
– Да, – киваю я. – У этого есть причины.
– Какие?
– Он боится, что я спалю кого-нибудь из его людей, если вдруг потеряю над собой контроль.
– Он тоже знает, что ты джинн?
– Догадывается… – смеюсь я. – Но ему больше симпатична версия джиннов, как исполнителей желаний. Главное – знать, как и где потереть лампу.
Рот Равиля ошарашенно открывается.
Отворачиваюсь, иду к бассейну. Чувствую, что он идёт следом.
– Как я должен понимать твою метафору, Женя? – тормозит он меня, беря за руку.
– Ты должен её игнорировать, Равиль. Ты же знаешь, джинны – великие провокаторы. Нельзя идти на поводу…
Снова перехватывает мою руку.
– Пойдём со мной отсюда?
– Зачем?
Нет… Тогда я обломаю Крис, которая с улыбкой наблюдает за нами.
– Мне кажется, такие разговоры должны вестись наедине.
– Наедине они теряют прелесть метафоричности и превращаются в банальный блуд.
– Ты права. Ещё шампанского? – отдаёт мне свой бокал.
– Я же джинн, – улыбаюсь ему. – Огненная вода не меняет моей природы. И, тем более, решений.
Сбегаю от него. Мне нравится эта лёгкая игра! Она ничем не закончится, и это мне нравится в ней больше всего остального. И мстительно провоцировать Аронова мне нравится тоже, да! Хочу, чтобы он проглотил свои «тринадцать месяцев». Его взгляд вспарывает меня. Это не так уж больно, и вместе с тем сладко и жгуче! Пусть будет этот взгляд. Его я могу принять. А вот историю с ампутацией Крис – нет.
