5
0От Сашкиного взгляда я обычно испытываю болезненный дискомфорт. Благо, он попал в другую подгруппу! Отдохну от него хоть на практиках.
Взгляд тяжеловатый. Еще я чувствую его азарт…
Ангел? Нет… Взгляд Ангела я чувствую как тепло и щекотку.
Распахиваю глаза – Филлер… Немец…
– Покачать? – насмешливо прищуривается он.
– Ну, покачай… – снова прикрываю глаза.
– Не забоишься? – еще вальяжнее и насмешливее.
– А ты? – я резко сажусь, сверля его взглядом.
– Ух ты! Кусается… – подмигивает он.
Ах, ты ж моя прелесть!…
– Давай на желание. Кто первый скажет «стоп», тот…
– Можешь не продолжать, – поднимаюсь на ноги. – Знаю я твои желания. Ты проиграл, Немец.
Немного присаживаясь, толкаюсь, увеличивая амплитуду качелей.
– Я твой вызов принимаю. Когда ты проиграешь…
– …если я проиграю! – азартно поправляет он.
– КОГДА проиграешь, ты ближайшие трое суток не приближаешься ко мне, не разговариваешь, не пытаешься заигрывать, провоцировать. Мы исчезнем друг для друга.
С каждым нашим рывком качели подлетают все выше и выше.
На каждое падение внизу живота нарастает моё любимое ощущение!
– Очень непредусмотрительно! – ухмыляется он. – Тебе понадобится помощь в учёбе…
– А-ха-ха… – не могу сдержаться я.
Зайка явно считает, что я – «блондинко».
- Гольфстрим – является проявлением эффекта Кориолиса. Его природа - инерция, а не гравитация. Ты налажал в тесте.
- Можно сказать - это одно и то же. Принцип эквивалентности.
- Если речь о твёрдом теле - иногда можно. Но в жидкой массе есть внутренняя инерция. Вихревые явления. И в этом случае - увы!
– Бля… - закатывает он глаза.
– Не печалься, я тебе исправила косяк.
Ухмыляется.
– Ты мне исправила, потому что?.. – играет бровями.
– Нет, не поэтому, - отрицательно качаю головой. – Тебе ничего не светит.
– Увидим!
– Обязательно… - хищно усмехаюсь я.
Внизу собирается группа.
А мы летаем! Выше… выше… ух! Улыбаемся друг другу с вызовом.
Болезненное ощущение в груди подсказывает мне, что Сашка тоже там, внизу, и наблюдает за нашей с Филлером игрой. Но азартное, сладкое чувство предвкушения победы и адреналин от резких полётов вверх-вниз, развевающих мои волосы, выжигают из меня его тяжёлые и неприятные мне чувства.
Я никогда не скажу «стоп», потому что «стоп», как минимум, означает: слезть с качелей и «окунуться» в Сашку.
– Я буду летать здесь вечно! – кричу в лицо улыбающегося Немца.
Качели подлетают параллельно земле.
– Сдавайся…
– Уже забоялся? – хихикаю я.
– Тормозите! – требует Боречка под гробовое молчание толпы.
Задрав головы, все следят за нашими полётами туда-сюда на старом скрипящем гиганте.
Оценив траекторию и поднимая взгляд вверх по стропам, продолжаю раскачивать.
