2
0Без предупреждения он отпустил меня, и я быстро повернулась к нему, надеясь, что он не видит, что этот жест сделал с моим телом.
Он откинул волосы назад, самодовольно улыбаясь.
— Возьми себя в руки. Надеюсь, на этот раз у тебя получится лучше.
Я была готова запротестовать, когда он прыгнул вперед. Прежде чем я поняла, что происходит, он пнул меня под ноги. Я задохнулась, упала назад и приготовилась к удару. Но этого не произошло. Вместо этого рука Фабиано обвилась вокруг моей талии, и он опустил меня на землю.
Конечно, это еще не конец. Он опустился на колени и прижал мои запястья к земле над моей головой.
Мое сердце заколотилось в груди, когда я посмотрела ему в лицо. Это все еще игра? Он выглядел таким сосредоточенным и ... нетерпеливым. Но потом улыбка медленно расползлась по его лицу, и дыхание стало легче.
— Надеюсь, ты не очень старалась, — сказал он. — Теперь нападающий может поступить с тобой по-своему. Было бы не очень трудно сорвать с тебя одежду и навязаться тебе.
— Ты убьешь любого, кто это сделает, — сказала я.
Это были ужасные слова. И я не знала, почему это сказала. Я не знала, зайдет ли Фабиано так далеко. Он полностью опустился на меня, и почему-то его теплый вес казался идеальным.
— Думаешь? — пробормотал он. — Зачем мне это делать?
Его глаза остановили меня. Какое-то время я не могла ничего сказать. Внезапно я почувствовала себя глупо дерзкой.
— Потому что тебе не нравится делить меня.
Собственническое выражение появилось на его лице. Он прижался бедрами к моей промежности, и мои глаза широко распахнулись. Он был тверд.
— Больше всего я хочу трахнуть тебя прямо здесь, посреди этой клетке.
Мои мышцы напряглись. Это было слишком быстро. Я все еще не была уверена, стоит ли продолжать это с Фабиано. И я определенно не хотела, чтобы меня трахали в клетке, как животное, даже если крошечная часть моего тела не соглашалась.
У меня не было возможности оттолкнуть его, потому что он оттолкнулся от земли и приземлился на ноги одним изящным движением.
Ф А Б И А Н О
Я присел над ней на корточки, глядя на ее широко раскрытые от шока глаза и растрепанные локоны. Она приподнялась на локтях, но не двинулась с места. Ее взгляд упал на мои боксеры, прежде чем она быстро отвернулась. Я знал, что она покраснела бы, если бы ее лицо не было красным от напряжения. Меня охватил трепет, как всегда, когда ее невинность просвечивала сквозь меня. Я выпрямился, и она тоже медленно поднялась на ноги.
Она была ужасным бойцом. Не в ее характере причинять людям боль.
