2
0
Я кивнула и посмотрела на деньги.
— Но я заплатила его долг. Если ты вернешь мне деньги, у него будут неприятности.
— Это не твоя борьба, Леона, — пробормотал Фабиано. — Твой отец будет терять деньги и в конце концов умрет из-за этого. Не позволяй ему увлечь тебя за собой. Я не позволю.
Я знала, что он прав. Папа, вероятно, уже терял деньги, на которые он не имел права, когда мы говорили. Он не мог поступить иначе. Он позволил своей зависимости управлять своей жизнью. Я сомневалась, что он все еще думает о реабилитации. Я видела, что реабилитация не спасет маму, если у тебя не хватит силы воли пройти через это.
— Возьми свои деньги, — Фабиано подвинул банкноты ближе ко мне. — И используй их для себя, черт возьми.
Я взяла деньги и спрятала их в рюкзак.
— Хочешь чего-нибудь выпить, пока ты здесь? — я схватила с полки ""Джонни Уокер Блю"".
— Ты помнишь, — сказал он с ухмылкой.
— Конечно, — просто ответила я.
Я помнила каждый момент наших встреч. Они были ярким светом моего времени в Лас-Вегасе, как бы смешно это ни звучало. Я налила ему щедрую порцию. Это было, как будто Роджер заботился об этом. Все равно Каморра владела всем.
— Хочешь попробовать?
Это прозвучало грязно, когда он это сказал.
— Нет. Я не пью. Никогда.
Он кивнул, как будто понял, затем допил остатки виски и отодвинулся от стойки.
— Мне все еще нужно кое-что сделать. Увидимся через несколько часов.
Так что он действительно собирался каждый вечер отвозить меня домой. Я смотрела на его широкую спину, пока он шел по коридору, его походка была изящной и гибкой, как у хищника.
Иногда я спрашивала себя, не являюсь ли я его добычей, не забавная ли это погоня, которая скоро ему наскучит.
Он не пытался поцеловать меня снова, когда в тот вечер отвез меня домой. Возможно, он почувствовал, что я оттолкну его.
— Завтра утром я заеду за тобой. Надень то в чем тебе будет удобно заниматься.
Я поняла. Фабиано подождал, пока я войду в квартиру, и уехал.
Когда я вошла, в квартире не было света. Я включила его и направилась в свою комнату, когда заметила движение на диване в гостиной. Папа сидел, опустив голову, и стонал. Я медленно приблизилась к нему.
Сначала я заметила пустые пивные бутылки на столе. Если он перестанет выбрасывать деньги на алкоголь, ему станет лучше. Затем мой взгляд упал на его обнаженную спину и ярко-красную отметину.
Я включила свет в гостиной. Кто-то вырезал у него на спине букву ""Т“. Вокруг раны засохла кровь. Не похоже, чтобы папа обработал ее каким-то образом, за исключением, конечно, обезболивания алкоголем.
Папа не заметил моего присутствия. Он продолжал уткнувшись лицом в ладони издавать низкий стон.
— Папа? — он хмыкнул.
