2
0Ублюдок дал ему это. — Римо приостановился.
— Прошлой ночью он угнал мой Бугатти и въехал на нем в здание.
Адамо удалось угнать другую машину?
— В один прекрасный день он собирается покончить с собой. Он, кажется, не заботится о своей жизни.
Я ослабил хватку на телефоне. Римо забеспокоился. Или волновался настолько, насколько Римо был способен.
— Чего ты от меня хочешь?
— Хорошенько его напугай. Это удержит его от создания дополнительного дерьма. И убей всех остальных ублюдков. Заставь его смотреть. Не будь к нему снисходителен, сделай ему больно, Фабиано.
— Понял. Я с ним разберусь.
Леона прикусила нижнюю губу.
— Звучит не очень хорошо.
— Нет, но к нам это не имеет никакого отношения, — вздохнул я.
То, что Римо доверил мне Адамо, было хорошим знаком. Это означало, что, возможно, я проживу еще одну ночь с Леоной в моих объятиях.
— Мне нужно разобраться с одним из братьев Римо. — на ее лице отразилось удивление, но она не стала уточнять.
— Почему бы тебе не остаться здесь и не позавтракать? У меня еще должны быть яйца в холодильнике.
Я выскользнул из постели и быстро оделся. Поцеловав и бросив последний взгляд на обеспокоенное лицо Леоны, я направился на поиски Адамо.
Я нашел Бугатти на обочине, совершенно разбитым. Позади него стоял эвакуатор компании, с которой мы работали на гонках, и Маркос, один из организаторов гонок, и водитель эвакуатора ходили вокруг машины. Я выбрался из своего и направился к ним. Маркос поднял ладони.
— Я не знаю, как ему удалось пробраться в квалификационную гонку. Этот парень как чертов Дэвид Копперфилд.
— Где он? — спросил я.
Он пожал плечами.
— Он ушел с двумя парнями. Этот Родригес и Пруитт, тот, кто продает здесь табак.
Я поспрашивал, пока не нашел одного из наших дилеров, который знал, где Пруитт проводит свои дни. Это была заброшенная ремонтная мастерская. Я заглянул в приоткрытую калитку. Адамо и двое старших парней собрались вокруг капота старого красного Шевроле. Длинные волосы Адамо слиплись от крови, и все же он смеялся над чем-то, что сказал Пруитт. Ублюдок сунул кусок серебра с белым порошком Адамо, который выглядел чертовски нетерпеливым, чтобы приступить к делу.
— Лучший леденец для носа, говорю тебе, — сказал Прюитт, наклонившись, чтобы понюхать.
Я скользнул внутрь. Адамо увидел меня первым и открыл рот, чтобы предупредить. Я схватил Пруитта за затылок и с силой опустил его голову, ударив лицом о стол.
— Наслаждайся своим леденцом для носа, — прорычал я, затем откинул его голову назад.
Из носа у него текла кровь, лицо было покрыто кровью и кокаином. Его расширенные, ошеломленные глаза остановились на моем лице.
