2
0
В конце концов, они были похожи на его семью. Его пальцы на моем колене напряглись.
— Римо и его братья не празднуют Сочельник."
"— А как же твоя настоящая семья? Ты никогда не упоминаешь о них.
Губы Фабиано на мгновение сжались, прежде чем он сумел придать своему лицу обычное спокойствие.
— Каморра моя семья. Римо мне как брат. Мне не нужна никакая другая семья.
Я надеялась, что он расскажет мне больше о своей настоящей семье. Я заколебалась, не зная, стоит ли упоминать, что нашла статьи о них. Я не хотела выглядеть так, будто преследовала его, хотя это было так.
— Спрашивай, — сказал Фабиано, пожимая плечами, как обычно, читая мои вопросы по лицу.
— Я нашла кое-что о твоей семье в интернете. Там была твоя фотография и несколько статей о твоих сестрах. Один из них назвал тебя отреченныс сыном.
Его губы растянулись в сардонической улыбке.
— Интересный поворот событий, которые они истолковали в этой статье. — сказал он.
— Значит, ты уехал в Лас-Вегас не потому, что хотел стать здесь Капо?
— Я был бы счастлив стать советником Данте Кавалларо и его компании. Когда я еще ничего не знал, то думал, что для меня будет большой честью пойти по стопам отца.
— И ты это сделал, — сказала я.
Я видела шрамы. И даже без них. Ты не стала бы такой, как Фабиано, если бы жизнь не выковала тебя.
— Я, как и Римо. Он вырвал свою должность Капо из окровавленных рук человека, который считал себя способным на эту работу.
— А его братья? Что с ними? Поэтому они все должны сражаться Чтобы доказать свою ценность.
— Да, это одна из причин.
Странно, что человечество думает, будто зашло так далеко, что люди считают себя выше животных, когда мы тоже все еще следуем своим основным инстинктам. Мы смотрели снизу вверх на сильных, жаждущих настоящего лидера, Альфу, который вел бы нас по пути, взяв на себя принятия трудных решений. Острые ощущения борьбы за власть все еще захватывали нас, почему еще такие виды спорта, как борьба в клетке или бокс, так популярны?
Я поняла, что мы направляемся не к отцу и не к Фабиано.
— Голодна? — спросил он, кивнув в сторону КФС, уголки его рта дернулись.
Я кивнула, гадая, что он задумал.
— Как насчет цыпленка на ужин и Лас-Вегас для нас? — спросил он.
Я улыбнулась.
— Звучит идеально.
В машине пахло жареным цыпленком и картошкой фри, когда Фабиано вез нас на холм, место, где у нас было первое свидание. Вероятно, мы были единственными людьми, которые праздновали Рождество с едой из КФС, но мне было все равно. Не то, чтобы у меня было много лучших рождественских ужинов в предыдущие годы. Я была рада, что Фабиано не пытается имитировать традиционный праздник.
