4
0
Началось лето, и порой дни были безумно жаркими. Надеваю на себя легкое платье, на ноги удобные кеды, в которых я бегаю уже несколько месяцев.
Возле входной двери заминка. Рома подходит сзади и замирает. Даже спиной я чувствую, как он каменеет, дышит мне в волосы. Быстро оборачиваюсь и нахожу его взгляд.
— Ну что такое? — спрашиваю мягко, видя, как Ромку ломает.
Он протягивает руку и хрипло спрашивает:
— Можно?
Я не сразу понимаю, чего он хочет, но, когда до меня доходит, я сама перехватываю его кисть и кладу ладонь себе на живот.
Его руки большие, сильные, сухие и жилистые. Они царапают ткань моего платья, но живота касаются с самой глубокой нежностью, на которую только способен человек.
Рома делает шаг ближе, и я упираюсь своим животом в него. Волков притягивает меня к себе и целует в лицо. Лоб, висок, скулу. Ведет губами по затянувшемуся шраму, к которому я привыкла и даже перестала обращать на него внимание. Я сама подставляю лицо и, как кошка, жмурюсь от удовольствия. Льну еще больше, плавясь.
— Дель, давай останемся? — хрипло спрашивает он у меня.
Нахожу его губы и целую, шепча отрывисто:
— Не могу… нужно… на работу.
С громким вздохом Ромы мы выходим из дома. Он отвозит меня на работу, а после уезжает на свою.
До обеда я выполняю поручения Никиты, который явно щадит меня в плане нагрузки, а в обед я договорилась встретиться с Майей.
Сестра залетает в кафе, целует меня в здоровую щеку и неловко рассматривает лицо. Я все понимаю и поэтому ничего не говорю. Пусть.
— Делька, ты уже думала, когда будешь сводить шрам? — спрашивает бесцеремонно.
— Может, и не буду, — пожимаю плечами.
— С ума сошла?! — ахает сестра. — Надо вернуть твою красоту!
— А что, сейчас я страшная и неприятная? — улыбаюсь в ответ.
Вся ситуация вокруг этого рубца меня откровенно веселит. Ну, то есть меня он не напрягает, Ромке вообще по барабану, а остальным только и сведи поскорее.
— Нет-нет! — Майка быстро машет рукой. — Просто я подумала, что это ожидаемый вариант.
— Я беременна, Майя, — улыбаюсь сестре. — А потом буду кормить грудью. Если и сведу его, то сделаю это не скоро.
— Ладно, — она поднимает руки. — Только не сердись.
— Даже и не думала, — качаю головой. — Ты лучше скажи, что случилось такого, что ты примчалась сюда?
— Ох, Делька! — Майя распахивает глаза и пододвигается ближе, будто собирается рассказать самый большой секрет. — Я подслушала разговор мамы и папы. Вернее, как подслушала — они орали так, что, кажется, вся улица слышала."
"Мама и папа ссорились? Это что-то новенькое.
— Так вот. Папа кричал о том, что ты приблудыш, — сестра кривится, — а мама обзывала его! Боже, Деля, слышала бы ты, какими словами она называла его!
— Мама? Наша мама? — выгибаю бровь.
