4
0
Ну пиздец! Можно ли ненавидеть себя еще больше?!
— Анют, ну ты чего? Мы мигом! Туда и обратно! Я же на танке, он и не в такой жопе бывал.
— Я с вами, — подбегает зареванная Инга, уже полностью одетая."
"Вылетаем. Башку как будто через мясорубку пропустили. Кто я, где я? Это же все какой-то страшный сон, да? Сейчас проснусь — и ничего этого не будет.
Луплю себя по колену.
— Спокойно, брат, — Влад кладет руку мне на плечо.
Господи, есть ты там? Сбереги ее, слышишь? Клянусь тебе, что стану лучше. Брошу курить и бухать. Любить ее буду до конца своей жизни, до последнего вздоха. Не забирай ее у меня. Есть там кто наверху?
Я ведь нихера не заслужил ее, знаю! Урод и сволочь. Но не забирай ее! Костьми лягу ради нее, на коленях ползать за ней буду, как пес бездомный, спать под окнами… только прошу, сбереги ее!
Тачка у Владика и вправду танк. Тяжелый пикап, который идет уверенно и спокойно. А я внутри — просто кусок мяса.
Едем вечность. Место аварии сложно не заметить. В кювете красный хетчбек с туфелькой на заднем стекле. В другом кювете «Мерс» Дели. Скатываюсь вниз по сугробам, заглядываю внутрь. Пусто. Почему, блять, пусто?! Вокруг автомобили экстренных служб. Какой-то бабе вытирают кровь со лба.
Подлетаю к врачам.
— Где люди из этой машины? — указываю пальцем на тачку жены.
— Увезли на скорой в первую больницу.
— Что с ними?
— Кем приходитесь?
— Я муж.
— У девушки подозрение на сотрясение и ушиб грудной клетки, — рапортует, не отрываясь от рыдающей пациентки. — У парня предварительно перелом ноги, черепно-мозговая, возможно, что-то еще.
Смотрю на тачку. Видимо, удар пришелся со стороны пассажира, а вот когда они слетели в кювет, напоролись на дерево со стороны водителя. Даже по тачке видно, что машине со стороны пассажира досталось больше.
— Едем! — кричит Влад.
И мы снова несемся.
Глава 39. Сбереги
Рома
И мы снова несемся. А я вспоминаю молитвы, которых отродясь не знал. На ходу придумываю новые. Распять себя обещаю, лишь бы Деля была жива. Я ж сдохну без нее.
Инга позади ревет уже вовсю.
— Это я виновата… я виновата. Думала, сделаю это и он отстанет. Думала, станет легче. Только не становится ни хрена. Думала, он оставит меня в покое. Надеялась, что станет легче. А вот не становится нихрена. Только хуже делаю и ему, и себе. Не надо было мне возвращаться. В этом городе слишком больно… всем.
Качаю головой. Замолчала б ты, «подруга». И без тебя тошно.
На территорию больницы заезжаем с заносом. Залетаем в приемный покой. Дежурная сестра тормозит:
— Вы к кому?!
— Дигай и Фадеев должны были поступить полчаса назад.
Девушка громко вздыхает.
— Кем приходитесь?
— Родственники!
— Документы, пожалуйста, — смотрит на нас по очереди.
Кладем паспорта на стойку, пока сестра рассматривает их.
Влад соображает быстрее.
