Измена. Ты меня никогда не любил (СИ)

— Дель, девочка, я этого еще никогда не делал… — произносит хрипло, — но не могу больше сдерживаться.

Накрывает меня своим ртом, выбивая стоны. Рома размазывает меня, все мое тело дрожит, его разрывает на части от наслаждения.

Волков ведет губами вверх, оставляя поцелуи на коже:"

"— Ты сама красивая, самая желанная, самая нужная. Твоя грудь снится мне каждую ночь. А попка, Дель… давай после рождения малышки поэкспериментируем, а? Делечка… Эти фантазии меня убивают.

Сейчас я соглашусь даже подписать документы на продажу почки, не то что на эксперименты в постели.

Рома ласкает мое тело, водит по нему руками, втягивает губами сосок, и все мои сомнения касаемо внешности рушатся. Когда твой мужчина жаждет тебя с таким безумием, вопросов больше не остается.

Он входит в меня немного резче, чем вчера, и от этого все чувствуется гораздо острее. Ромка шепчет мне нежности, слова о любви, всякие глупости, и я таю, таю. Капитулирую и сдаюсь. Сдаюсь и капитулирую раз разом, потому что, как иначе, я не знаю.

Глава 51. Честная женщина

Аделия

— Господи, скорее бы уже родить! — бормочу себе под нос.

Перекатываюсь на кровати и поднимаюсь.

Дочке совсем мало места в животе, поэтому она не дает мне спокойно спать по ночам. Еще сегодня были странные ощущения, не знаю, как описать их. Будто что-то вот-вот должно случиться.

На часах шесть утра. Ромка еще спит, поэтому я тихонько выхожу из спальни и иду на кухню.

Хочется чего-то, а чего — непонятно.

Открываю холодильник и сканирую взглядом его содержимое. Вообще в последние месяцы я старалась держать себя в руках в плане еды, потому как набор веса был уж очень стремительным.

Из-за этого я отказывалась от многих продуктов, но сейчас чувствую: прямо вот очень надо. Взгляд бегает от полки к полке, пока наконец не останавливается на бутылке лимонада.

Серьезно?

Вздыхаю. Так вот чего тебе хочется, сладкоежка.

Скручиваю металлическую крышку со стеклянной бутылки и выхожу на улицу, кутаясь в теплый кардиган.

Сажусь на плетеный стул и вытягиваю ноги, пью приторно-сладкий лимонад, счастливо улыбаясь. Живот слегка потягивает, но я игнорирую это.

Настала осень, и стало значительно прохладнее. За лето Петр засадил почти весь участок кустарниками, деревьями и цветами, которые периодически подвергаются варварским набегам Байкала. Этого пса перевоспитать просто невозможно.

Как раз в этот момент он прибегает и садится мне в ноги. Утыкается мокрым носом в бедро, кладет голову него. Доверчиво смотрит в глаза и тихонько скулит.